Ох уж этот общественный «самый гуманный» в мире суд…

Закончив разговор с Артемом, я вновь посмотрела на Кирилла.

Он замер около окна, положив руки на подоконник, и тяжело дышал. Тихонько подкравшись сзади, я крепко его обняла, смыкая ладони замком на напряженном животе любимого мужчины. Втянув носом уже родной дурманящий запах его тела, я блаженно прикрыла глаза, стараясь игнорировать разбегающиеся по бедрам мурашки.

— Поехали в ЗАГС? — прохрипел Кирилл.

— Я не могу опоздать на рейс. Ты же знаешь… — хрипло отозвалась после непродолжительной паузы.

— Ну, какой, на х*й, рейс, Лебедева?! Я никуда тебя не отпущу… — развернувшись, Кирилл осатанело потянулся к моему рту, повелительно раскрывая его языком, и начал так жадно целовать, поочередно захватывая то верхнюю, то нижнюю губку, что у меня подкосились ноги.

— Алина… — он очень медленно прошелся по изгибу моей шеи кончиком языка.

А потом вновь соединил наши рты в эротическом влажном танце, заставляя меня подстроиться под его ритм. Не переставая восхитительно сладко целовать, Кирилл подталкивал меня в сторону кровати.

— Погоди, Кирилл… Погоди… — и хоть я моментально воспламенилась от его несдержанных ласк и прикосновений, в голове до сих пор творился бардак.

Я почувствовала что-то вроде барьера. Внутреннего. Внезапно мысли унесли меня к той. Другой. Возможно, беременной его ребенком. И где-то глубоко внутри сработал стоп-сигнал.

Выскользнув из его объятий, я так и не решилась посмотреть Кириллу в глаза. Выждав пару секунд, он оглушительно хлопнул дверью, покидая нашу спальню…

* * *— Алин, пора! — послышался нетерпеливый голос Безрукова, — Регистрация заканчивается…

— Ты все-таки уезжаешь. С ним. — сипло рассмеялся Кирилл мне на ухо, когда мы прощались в аэропорту, — Вот такой плевок судьбы! Но я конкретно облажался. Спорить не буду.

Немая пауза.

Мы стояли, судорожно сжимая друг друга в объятиях, не замечая никого вокруг, будто весь мир скукожился до размеров булавки.

— Ты ведь мне доверяешь? — я сплела наши пальцы, позволяя Кириллу почувствовать, что на безымянном гордо возвышается символ нерушимости нашего союза, — Каких-то две недели… — зажмурившись, я задержала дыхание, прижимаясь щекой к его щеке.

— Каких-то… — Кирилл зло рассмеялся, и я ощутила, как в моей руке дрожит его большая горячая ладонь, — Это был лучший месяц в моей жизни. Лебедева, ты — единственный человек, которого я до трясучки боюсь потерять, но, сука, снова теряю… Ну, что мне сделать, чтобы ты осталась? Поклясться на крови?

— Не нужно никаких клятв, Кирилл…. — я запустила пальцы в его короткие жесткие волосы, слегка оттягивая их у корней, — Я хочу отвлечься и спокойно все обдумать. Да и давно мечтала поработать с детьми.