— Я пока что-нибудь приготовлю на скорую руку. Ты, ведь, наверняка, без ужина?

— Я не голодна… Кое-что перекусила перед выходом из дома, — пожала плечами, стараясь разобрать по напряженному выражению лица Воронова, что у него в голове.

— Ну, что ж… — он протянул мне бутылку с морсом, а сам, вернувшись к столешнице, неуловимым движением фокусника, вытащил из недр шкафа бутылку красного вина и пузатый бокал.

— Ты собираешься пить? — удивленно скосила брови, глядя на то, с какой легкостью Кирилл с помощью штопора разделался с пробкой, плеснув себе кроваво-красный напиток.

— Для храбрости! — со скабрезной улыбочкой мой спутник подмигнул, падая на другой конец дивана.

— Я думала, ты ничего не боишься… — сделала большой глоток брусничного морса.

— Сегодня особенный вечер. — Когда наши взгляды пересеклись, его глаза вспыхнули каким-то маниакальным блеском.

— Но как ты сядешь за руль? — заторможено поинтересовалась, когда Кирилл за пару глотков осушил половину бокала.

Потянувшись к бутылке, он подлил себе еще. Завороженно наблюдала, как его полные губы мягко коснулись прозрачного стекла.

— Я сегодня не сяду за руль, — глухо прозвучал его ответ. — Лебедева Алина же вернулась… — добавил порочным шепотом, не переставая на меня смотреть.

Закатила глаза, борясь с накатывающим волнением. Однако, судя по тому, как горели мои щеки, кровь уже давно прилила к лицу, окрасив его свекольным румянцем.

— Ты почти ничего мне не сказал… — решила окончательно подвести черту под нашей печальной историей из прошлого.

Некоторое время Кирилл сверлил меня задумчивым взглядом.

— Это всё, в чем ты хотела покаяться? — произнес он, почти беззвучно."

"— Ну да… — моргнула, не совсем понимая, к чему он клонит.

На стыке моего судорожного вдоха, и его свистящего выдоха повисла жуткая душераздирающая тишина. Не сразу дошло — я не дышу.

Наконец, Воронов кивнул.

Желваки проступили под заросшими щеками парня, кадык задвигался вверх-вниз, блестя от пота. На его лице внезапно отразилась такая пугающая эмоция… Смесь ярости, отчаяния и тоски. Какой-то щемящей беспредельной тоски.

Влив в себя остатки вина, Кирилл резко поднялся, и, как был в футболке и джинсах, вышел за дверь, долбанув ею с такой силой, что у меня зазвенело в ушах.

Продолжала сидеть на диване, нервно покручивая бутылку с морсом. Интуиция подсказывала, лучше сейчас его не трогать. Захочет — сам мне все расскажет. Если нам суждено быть вместе, пора научиться друг другу доверять.

— Ты хотела узнать, что это за место? — я вздрогнула от резкого голоса Кирилла, словно заточенным лезвием, вспарывающего затянувшуюся тишину.

Он вернулся.