Басмачи бросились в атаку?

Аяно достает коммуникатор и смотрит трансляцию с запущенных дронов. Рот ее раскрывается, глаза горят.

— Князь, — японка спешит к застывшим командирам. — Нам срочно нужно идти в наступление!

— С ума сошла! Нам срочно нужно в укрытие! — рявкает бледный Николай. — По нам открыли бомбардировку!

— Это не бомбардировка! — возбужденная японка дергает себя за косу. — Это Перун!

Она протягивает коммуникатор князю, он всматривается в экран, и косматые брови взлетают вверх:

— Значит, он убил Георгия.

— И доказал свою невиновность, — запальчиво отвечает Аяно. — Доказывает прямо сейчас — смотрите же! Он громит лагерь наемников! Ударил в самый их центр! Пожертвовал собой! Мы можем успеть сделать прорыв!

— Но его лицо… — в задумчивости говорит князь. — Ты видела его лицо?

— Видела, — кивает японка. — А сейчас его видят наши враги, и мне очень по душе их впечатления. А вам?

Она снова протягивает коммуникатор. Князь некоторое время смотрит, изучает размытую картинку, затем же поднимает голову. Глаза его серьезны и полны решимости.

— Господа, готовьтесь выступать.

* * *Рубрика «Легендариум демоника Перуна»"

"В связи с санкциями на ввоз концертных роялей из США, Перун занялся их импортозамещением.

как прода-то?

Глава 6. Один в поле воин

— Царский сынок, как ты мог предать свою армию, свою страну, свой народ? — перекрикиваю я свист воздушных потоков. — СКАЖИ. МНЕ. КАК?!

Бешено хлопают крылья, внизу проносятся разбитые дворцы, вытоптанные сады и руины глинобитных домиков. Мы несемся прочь из Кандагара. Из множества мест, на необъятной туше города, рвутся ввысь столбы дыма. Ветер смешивает с черными клубами мои дымящиеся волосы.

Держу царевича за плечи, пальцы до хруста вминают его кости, ломая и стирая в порошок. Регенерация починит. Гоша ведь демоник…тьфу, позор нашего племени, вот кто он!

Сморщившись, как сушеное яблоко, Гоша орет. От боли, от страха. Ревущий ветер обжигает его глаза и стегает кожу. Царевич уже минуту, как наложил кирпичей в штаны.

Я одно не понимаю — ЗАЧЕМ?!

Денег — хоть жопой жуй, почти любая женщина — твоя. А сколько сотен тысяч людей надеются на тебя, сколько в пример ставят детям, сколько восхищаются тобой?! Чем инферно могли купить человека, у которого есть власть и любовь народа? У которого есть всё? Может, он под гипнозом? Может, ему мозги промыли? Разве есть другое объяснение существования настолько опустившейся гниды?

— Пощади! — плачет сын императора. — Я не хотел стольких губить, но ты был непобедим! Тебя нельзя было сразить без жертв!

Громовые когти вспыхивают. Молнии разрывают небо, наполняя воздушные высоты синим светом.

— ОБЪЯСНИ.

— Я лишь хотел любви отца! — с ужасом визжит он.