А ментальный доспех непрактичен в том плане, что поглощает намного больше энергии, чем моя пленочка.

— Готова, родная, — трогаю бледное плечо Бестии — энергопленка поддается под пальцами. Мягкая. Ухмыляюсь. — Каждые два часа держись рядом со мной для подпитки. И только не вздумай зажиматься с парнями по углам. Я страшен в гневе.

— Это с кем же? — хихикает она. — Кот старый, Али страшный, а больше никого нет. Кстати, почему?

— Дворецкий Аяно выгнал всех.

— Тот старичок? Ничоси, — удивляется Бестия. Видимо, представила, как Моне Кобе веником под зад выгоняет сотни отдыхающих.

— Покатайся со мной, — просит девушка. — Тут же есть горки для двоих.

— Можно.

Поболтали и теперь идем кататься на аттракционы. Их куча. Посреди ангара устроили десятки разных бассейнов, над которыми громоздится конструкция из разноцветных водяных горок. Одни тянутся спиралями под потолком, другие сразу круто спускаются в бассейн. Часть трасс закрыта и выглядят как трубы, часть плоская. Вот Ясна с визгом скатывается со скоростной «Камикадзе», как ракета. Ножки подняты вверх, показывается промежность, самую малость прикрытая узкой тряпочкой, а ближе к ягодицам так вообще торчит шнурок. Прекрасное тело рыжей вонзается в бассейн, взрывая его фонтаном брызг. Ясна звонко смеется, махая мне рукой. Киваю на идущую впереди Бестию, мол, уже занят.

Надо сюда как-нибудь с поляницами сходить. Им понравится. И мне.

Вместе с Бестией усаживаемся на вершине закрытой горки слабой крутости. Скатываться надо на водяном матрасе с двумя местами. Я сажусь сзади, Бестия — спереди, у меня между ног. Девушка совсем близко, касаюсь коленями ее локтей. На время, пока вдвоем, снимаю Энергопленку. Теперь наша кожа соприкасается. Бестия начинает учащенно дышать. Для нее прикосновение к другому человеку — редкость.

Отталкиваюсь и струя воды уносит матрас в розовую трубу спуска. Проезжаем три секунды, когда Бестия резко разводит ногами, упираясь ими в стенки трассы.

Удивленно смотрю, как спецназовка поворачивается. Ее лицо оказывается совсем близко с моим.

— Перун, ты можешь меня поцеловать? — спрашивает она, пунцовая до ушей. Либо это игра света, преломленного сквозь розовые стенки?

— Запросто, — наклоняюсь к девушке. Но она кладет пальчик на мои губы.

— П-подожди — глаза ее блестят. — Т-ты женишься на мне?

Ого себе, вопросец. Нет, в бояр-России вполне нормальный, особенно среди дворян. Это в Страшном мире, до Вторжения, пока минимум полгода не пролежат бок о бок на одной кровати, о женитьбе обычно не спрашивали. Меня сейчас больше остаточная память затормозила. Сам считаю правильным жениться на девушке заблаговременно, а не год мотать ей нервы.