Он взял себя в руки и отправился посмотреть, какие изменения произошли за время его отсутствия. В доме вовсю шел ремонт: многие комнаты находились в разных стадиях разрушения старого и строительства нового. Изменения в доме уже обошлись в небольшое состояние, а потребуется еще в десять раз больше.

Закончил он обход в кабинете. Здесь на письменном столе лежали грудой бумаги и бухгалтерские книги. Узнав четкий, убористый почерк брата, Девон взял первый попавшийся отчет о том, что ему удалось разузнать о поместье.

На чтение заметок Уэстона у него ушло два часа. Девон никак не ожидал, что отчет окажется таким подробным, и это при том, что он, похоже, был еще не закончен.

По-видимому, Уэстон посетил все фермы и составил детальное описание проблем и забот каждой семьи арендаторов, состояния их хозяйства и записал все их претензии и пожелания.

Девон почувствовал движение за спиной, повернулся в кресле и увидел в дверях Кэтлин, опять в трауре, с волосами, заплетенными в косу и уложенными узлом на затылке. Запястья обхватывали скромные белые манжеты. Она была так хороша, что Девон готов был ее проглотить, но за невозможностью сделать это, посмотрел на нее бесстрастным взглядом и, поднявшись, удивленно проговорил:

– Юбки.

Куда это вы собрались?

– В библиотеку, заниматься с девочками, но я увидела, что вы здесь, и решила узнать, ознакомились ли вы с записями мистера Рейвенела.

– Да. И впечатлен его преданностью делу, а также весьма удивлен, поскольку перед самым отъездом из Лондона Уэстон советовал мне продать поместье со всеми потрохами.

Кэтлин улыбнулась и внимательно посмотрела на него своими кошачьими глазами. Ему были видны крошечные лучики, расходящиеся от зрачка в светло-коричневых радужных оболочках, словно золотистые нити.

– Я очень рада, – сказала она мягко. – И думаю, он тоже будет рад.

Жар, который разгорелся в Девоне в их предыдущую встречу, вернулся так быстро, что стало больно: его плоть моментально восстала под слоями одежды. Слава богу, костюм скрыл его состояние. Кэтлин взяла со стола карандаш, но грифель его сточился и ей пришлось взять ножницы и одной половинкой попытаться его заточить.

– Я иногда спрашиваю себя… – Она сосредоточилась на своем занятии, но голос прозвучал обеспокоенно.

 – Что Тео сделал бы с поместьем, если бы не умер.

– Подозреваю, он предпочел бы ничего не замечать до тех пор, пока не останется выбора.

– Но почему? Он ведь был неглупым…

Врожденное чувство справедливости побудило Девона сказать:

– Ум здесь совершенно ни при чем.

Кэтлин прервала свое занятие и с недоумением посмотрела на него.

– Приорат Эверсби был домом Тео с детства, – продолжал Девон. – Конечно, ему было больно посмотреть в глаза правде и признать, что он приходит в упадок.