– Тогда как вышло, что поместье у меня?

– По чертовой случайности!

– Тем не менее теперь оно принадлежит мне. А ты лучше уходи, пока я не дал тебе по башке вот этим гроссбухом.

Но Уэстон не принял шутку и даже с места двинулся.

– Что происходит, почему ты так изменился?

Девон в досаде потер глаза. Вот уже несколько недель он плохо спал, а кухарка подавала ему на завтрак только подгоревший бекон и слабый чай.

– Ты что же, думал, что можно за всю жизнь нисколько не измениться? Надеялся, что до конца дней так и будем предаваться лишь удовольствиям и банальным развлечениям?

– Именно на это я рассчитывал!

– Ну так вот: случилось неожиданное.

Впрочем, я тебя ни о чем не прошу, так что не утруждайся.

Раздражение Уэстона сменилась негодованием. Он подошел к письменному столу и не без труда подтянулся, чтобы сесть рядом с Девоном.

– А может как раз стоило бы, олух ты этакий.

Некоторое время они сидели бок о бок в напряженном молчании, и Девон тем временем созерцал опухшее и расплывшееся лицо брата, обвисший «второй» подбородок. Алкоголь уже начал расчерчивать его щеки тонкими красными полосками и паучками. Было трудно узнать в этом брюзге с потухшим взглядом жизнерадостного энергичного мальчика, которым он когда-то был.

Девону вдруг пришло в голову, что в своей решимости спасти поместье, арендаторов, слуг и сестер Тео он упустил из виду то обстоятельство, что его собственному брату тоже не помешала бы помощь. Уэстон всегда был таким умным, вот Девон и считал, что он способен сам о себе позаботиться. Но вот, оказывается, даже такие умники порой навлекают на себя самые большие неприятности. Раньше казалось неизбежным, что Девон и Уэстон превратятся в эгоистов и прожигателей жизни. После того как отец погиб в драке, мать сдала их в пансион, а сама отправилась путешествовать по Европе. Она порхала от одного романа к другому, каждый оставлял на ее разбитом сердце новую трещину, они накапливались, пока это не привело к фатальному результату. Девон так и не узнал, как она умерла: то ли от болезни, то ли покончила с собой, – да, впрочем, и не особенно хотел.

Жизнь Девона и Уэстона проходила между пансионами и домами родственников, но при любых обстоятельствах братья оставались неразлучными.

Вспоминая те беспокойные годы, когда каждый из них был для другого единственным якорем стабильности в жизни, Девон вдруг осознал, что должен включить Уэстона в свою новую жизнь, даже если он станет противиться.

Сила их связи так велика, что не позволит ни одному из них куда-либо двигаться, не потянув за собой второго.

– Уэстон, ты прав, мне нужна твоя помощь и как раз сейчас, – тихо сказал он.

– И что я могу для тебя сделать?

– Поехать в Эверсби.

– Неужели ты доверишь мне все его женское общество? – мрачно уточнил Уэстон.