Черт возьми, неужели этот идиот, ваш муж, никогда не говорил с вами о делах поместья? Вы что, были в полном неведении о положении дел, когда выходили за него? Впрочем, неважно: кто-то должен посмотреть правде в глаза, – и, похоже, этим несчастным стану я.

Девон вернулся к столу и бросил, не оглядываясь:

– Уходите, мадам, ваше присутствие здесь нежелательно.

Кэтлин в ответ презрительно заявила:

– Приорат Эверсби простоял четыреста лет, пережил революции и войны, и вот оказалось достаточно всего лишь одного корыстолюбивого бездельника, чтобы превратить его в руины.

Как будто в сложившейся ситуации виноват он! Пропади все пропадом!

Девон усилием воли подавил гнев, потом с нарочитой небрежностью вытянул ноги и, покосившись на брата, бесстрастно спросил:

– Уэстон, это точно, что кузен Тео погиб в результате падения с лошади? Сдается мне, куда более вероятно, что он насмерть замерз в супружеской постели.

Уэстон расхохотался: никакие принципы не мешали ему получить удовольствие от злой шутки. Тотхилл и Фогг сидели, не поднимая глаз. И только когда Кэтлин шагнула за порог, громко хлопнув дверью, Уэстон заметил, изобразив возмущение:

– Брат, это было ниже твоего достоинства.

– Ничуть! – возразил Девон с каменным лицом. – И ты прекрасно это знаешь.

Долго еще после ухода Тотхилла и Фогга Девон сидел за столом, погруженный в невеселые мысли, листал бухгалтерскую книгу, но не мог ни во что вникнуть. Он почти не заметил, как Уэстон, с ворчанием зевая, вышел из кабинета. Девону не хватало воздуха, и раздраженно дернув за концы галстука, он сорвал его и распахнул ворот рубашки. Как же ему хотелось оказаться вновь в своем лондонском доме, где все так знакомо, удобно и комфортно! Если бы графом все еще был Тео, а он сам – только дальним родственником, то катался бы сейчас верхом по Гайд-парку, а потом, наверное, сидел бы за ленчем в своем клубе. Позже он мог бы встретиться с друзьями, чтобы посмотреть боксерский поединок или скачки, пойти в театр, посетить одну из любовниц, наконец. Никаких обязанностей – ничего, о чем надо было бы беспокоиться. Нечего терять.

Словно разделяя его унылое настроение, небо зарокотало. Девон бросил мрачный взгляд за окно. Ветер с моря нагнал грозовые тучи, они повисли над холмами, и небо стало черным, как облачение монаха. Гроза обещала быть страшной.

– Милорд! – Кто-то робко постучал по дверному косяку, привлекая его внимание. – Извините за беспокойство.

Девон встал и, постаравшись придать своему лицу любезное выражение, пригласил:

– Входите, леди Хелен.

Девушка с опаской вошла в комнату и, бросив быстрый взгляд в окно, посмотрела на Девона.

– Спасибо, милорд. Я пришла попросить разрешения послать лакея на поиски Кэтлин: гроза приближается.

Девон нахмурился.