Это ваш вчерашний визит привел ее в такое состояние.

Уинтерборн молчал, только черные глаза смотрели на нее в упор."

"– Она мало что мне рассказала, – продолжала Кэтлин. – Но мне стало ясно, что вы совсем не понимаете Хелен. Родители моего покойного мужа растили всех своих дочерей очень изолированно от мира, более изолированно, и это не пошло им на пользу. В результате все они очень инфантильны для своего возраста. Хелен двадцать один год, но у нее не было совсем никакого опыта общения с молодыми людьми: она не участвовала в сезонах, ничего не знает о мире за пределами Эверсби. Для нее все новое. Из мужчин она общалась только с близкими родственниками и редкими гостями поместья. Бо́льшую часть того, что знает о мужчинах, она почерпнула из книг и сказок.

– Но ведь невозможно быть такой оторванной от жизни, – категорически заявил Уинтерборн.

– В вашем мире – согласна, а в такой глуши, как Эверсби, вполне возможно. – Кэтлин помолчала. – По моему мнению, Хелен еще рано выходить замуж за кого бы то ни было, но когда это произойдет, ее мужу потребуется терпение, выдержка и бесконечная нежность. Ее всему придется учить.

– И вы считаете, что я не такой. – Это был не вопрос, скорее утверждение.

– Я думаю, что вы будете командовать и управлять женой так же, как своей торговой империей. Я не верю, что вы причините ей физическую боль, но переделаете под себя, так чтобы она подходила для вашей жизни, и сделаете крайне несчастной. Эта среда: Лондон, толпы людей, магазины, – настолько не соответствует ее характеру, что она увянет, как пересаженная орхидея. Боюсь, что не могу поддержать вас в стремлении жениться на Хелен. – Она помолчала и, глубоко вздохнув, закончила: – Эту помолвку следует расторгнуть.

Повисло тяжелое молчание.

– Это ее желание?

– Сегодня днем она сказала, что не хочет больше видеть вас.

Пока Кэтлин говорила, Уинтерборн смотрел в сторону, как будто слушал ее вполуха, но ее последняя фраза его встряхнула, и он направил на нее взгляд – острый, как лезвие ножа. Кэтлин с беспокойством подумала, что лучше бы ей поскорее отсюда убраться.

Уинтерборн медленно подошел к ней, остановился перед книжными полками и презрительно бросил:

– В таком случае скажите ей, что она свободна. – Он прислонил трость к полке и положил широкую ладонь на деревянную секцию шкафа. – Если она слегла в нервном припадке всего лишь от нескольких поцелуев, сомневаюсь, что она пережила бы первую брачную ночь.

Кэтлин твердо встретила его взгляд, понимая, что он пытается вывести ее из равновесия.

– Я прослежу, чтобы кольцо как можно быстрее вернули вам.

– Она может оставить его себе в качестве компенсации за причиненные неудобства.

Он положил руку на другую стенку книжного шкафа и запер ее в ловушку, даже не прикасаясь.