Девон медленно подтянул ее вперед и прошептал в ее нежные сочные губы:

– Но единственный инструмент, который меня привлекает, – это вы.

Она обвила руками его шею. Ей было неудобно сидеть в таком положении: боком, тело сковывает тугой корсет, – да и ему не лучше. На шею Девону давил жесткий воротник рубашки, которая собиралась складками под жилетом, неприятно тянули эластичные подтяжки. Кэтлин сама завладела его губами и принялась играть его языком так, как лакает кошка, и одного этого хватило, чтобы мгновенно привести его в полную готовность. Продолжая его целовать, Кэтлин попыталась освободиться от платьев, потянув вниз юбки, и чуть не свалилась на пол, чем весьма позабавила Девона.

Он подтянул ее повыше и, несмотря на массу ткани, разделявшей их тела, она сумела его оседлать. Это было нелепо: вдвоем корчиться на дурацком стуле, – но ему безумно нравилось обнимать ее. Она медленно опустила руку вниз и через ткань брюк чуть сжала его восставшую плоть. Он аж подскочил. Через мгновение его руки уже пустились в путешествие под ее юбками. Он нашел разрез на ее панталонах, потянул за края ткани, и шов с треском разорвался, открыв влажную плоть, к которой он стремился. Кэтлин застонала, бедра ее подались вперед, когда он ввел в нее два пальца. Благоразумие было отброшено, и сейчас имело значение только одно – как можно скорее оказаться в ней. Он убрал руки из-под ее юбок и стал торопливо расстегивать брюки. Кэтлин попыталась ему помочь и тоже взялась за неподатливые пуговицы. В результате их общих усилий процесс только замедлился, и они каким-то образом оказались на полу: Кэтлин сидела на нем верхом, а юбки ее раздувались над ними, словно какой-то неземной гигантский цветок. "

"Под массой ткани его обнаженная плоть нашла вход в ее лоно, но не успел он направить Кэтлин, как она сама опустилась на него, и ее тугое влажное лоно приняло его так глубоко, как никогда раньше. От этого ощущения они оба вздрогнули и застонали, ее бархатистая плоть, пульсируя, сомкнулась вокруг его плоти. Ухватив его за плечи, Кэтлин хотела принять обычное положение, чтобы он оказался сверху, но Девон крепко взял ее за бедра, удерживая в положении наездницы, а потом помял ягодицы, наслаждаясь их формой и упругостью.

Кэтлин выглядела совершенно ошеломленной, когда он стал показывать, как двигаться, делая толчки вверх и медленно опуская ее обратно, так что она скользила по всей длине его естества. Это было так необычно, что она ахнула.

Кэтлин начала неуверенно двигаться, лицо ее залилось краской. Повинуясь инстинкту, она чуть изменила положение, и движения ее становились все увереннее. В конце каждого такта она наклонялась вперед, так чтобы поглощать его толчки вверх.