– Ни за что! Поскольку я понятия не имею, когда в следующий раз вы окажетесь в моей постели, постараюсь максимально использовать те возможности, которые у меня есть.

– Но у меня болит, – напомнила ему Кэтлин, инстинктивно прикрывая руками грудь и низ живота.

Он опустил голову и прорычал ей в живот:

– Я не сделаю вам больно.

Он легонько прикусил ее пупок, а потом его язык нырнул в маленькую ямку. Кэтлин ахнула, а он неторопливо чертил языком круги снова и снова, пока не почувствовал, что она трепещет.

Его губы двинулись ниже, и сердце Кэтлин забилось сильнее, глаза сами собой закрылись.

Она безвольно уронила руки, ее бедра расслабились и, когда он их раздвинул, легко поддались. Девон с дьявольской нежностью возбуждал ее губами, языком и зубами, доводя до грани, но не давая эту грань перейти. Он держал ее между локтями, и сводившие с ума ласки продолжались до тех пор, пока она не взмолилась о пощаде. Его язык толчками проникал глубоко в шелковисто-влажную плоть, имитируя другой орган, но не вызывал боли, до тех пор, пока она не содрогнулась от умопомрачительных спазмов. Кэтлин дрожащими руками обхватила его голову, удерживая его возле себя, а он лизал ее так, словно изголодался и никак не мог насытиться. Она выгибалась в ответ, стонала и вскрикивала. Когда дыхание немного успокаивалось, а сердцебиение приближалось к норме и она вытягивалась под ним со вздохом изнеможения, он начинал снова.

– Нет, – протестовала Кэтлин с дрожащим смехом. – Пожалуйста, Девон…

Но он уже гладил ее чувствительную плоть. Он был так неутомим и так властен, что ей оставалось только со стоном покориться. Свеча догорела, тени поглотили комнату, и не осталось ничего, кроме темноты и наслаждения.

Глава 27

Январские дни проходили один за другим, а Кэтлин оставалась тверда в своем решении не пускать Девона в свою постель. Одним этим решением она обрела полный контроль над их отношениями. В результате Девон постоянно находился в состоянии гнева, смешанного с похотью и искренним недоумением в разных пропорциях. Ему было бы легче, если бы она или полностью подчинилась ему, или категорически и навсегда отказала, но вместо этого она создала совершенно неясную ситуацию. Как это по-женски!"

"«Когда мы оба этого захотим», – сказала она.

Можно подумать, не знала, что он хочет этого всегда. Если ее стратегия состояла в том, чтобы заставить его сходить с ума от желания, то она сработала великолепно. Но Девон достаточно хорошо знал Кэтлин, чтобы заподозрить в намеренной манипуляции. Вот только почему-то от сознания, что она пытается таким образом защитить себя от него, ему становилось еще хуже. Он понимал ее, в принципе мог бы, пожалуй, даже с ней согласиться, но тем не менее это сводило его с ума.