Смотри, как я люблю тебя и ревную, ведь я такой мачо! Он найдет, с кем утешиться. И про профессора этой дикой русской литературы ты мне намекаешь зря. Какой там к чертям собачьим семинар, если я не уверена, смогу ли дойти до кровати!"

"— Мне бы твое бесстрашие! — восхитилась Надин. — Это же русская литература! Имелда Сибил притащится! Заместитель ректора академии лично приходит на занятие и устраивает перекличку, а тех, кого нет, отмечает в свой журнал. Отсутствие даже по уважительной причине грозит муторной отработкой пропущенной пары… И ты все равно собираешься ее просто-напросто проспать?

Странный курс под названием «русская литература» ввели в Академии Вампиров совсем недавно, но он уже вызвал среди студиозов множество толков, пересуды, недоумение и, разумеется, возмущение. Джине тоже было непонятно на кой ляд вампирам эта самая литература чужой и далекой страны сдалась? Зачем тратить столько времени и сил на изучение, казалось бы, совершенно бесполезного и сложного предмета?

Но руководство посчитало, что именно русская литература вызовет в учащихся самые лучшие качества — такие, как эстетический вкус, чувство долга, ответственности и, главное, сострадания. В цивилизованном вампирском обществе вампирам, так легко проявляющим жестокость, без всего этого, по мнению руководства академии, было никуда. Потому деканат с энтузиазмом взялся за внедрение инициативы. Чего только стоило снабжение библиотеки Академии Вампиров десятью тысячами книжек с переведенными произведениями русских классиков!

Только это не помогло: мало того, предмет оказался сложным, и через него приходилось продираться, как сквозь колючие заросли терновника, мало того, что руководство носилось с русской литературой, как с писаной торбой, так еще и приглашенный преподаватель оказался настоящим зверем, готовым горло перегрызть за невыученное стихотворение или не отвеченную биографию очередного странного классика.

Настоящим зверем и… красавчиком, каких поискать! Даже среди обладающих особенно притягательной внешностью вампиров! Именно тот факт, что литературный профессор — роскошный брюнет с ямочкой на подбородке, медовыми глазами и телом, которому мог позавидовать сам преподаватель по физическим нагрузкам Давидо Тортора, примирил женскую часть академии с малопонятной дисциплиной.

— Ты меня не впечатлила, — Джина, устало щурясь, принялась крутить на безымянном пальце выполненное по эксклюзивному заказу кольцо с сапфиром — недавний подарок отца. — И, пожалуй, даже позабавила. Имелда — всего лишь подчиненная Константина Леоне, и если они на пару с этим литературным профессором все-таки будут иметь глупость ко мне прицепиться, ректор им быстро объяснит что к чему.