— Этот момент наступил, — сказал парень, и она узнала в нем курьера из сети магазинов Догмы, того самого, с кроликами и планшетом…

В нужный момент доверьтесь мне, было написано на экране.

— Мисс Моранте, времени на раздумья нет — Угроза взорвет Капитолий! Нужно уходить! — торопливо проговорил синеглазый.

Будто в ответ на его слова раздался оглушительный хлопок, и здание пошатнулось до самого своего основания, вызывая новую волну падения стекол из крыши ротонды.

Огромный осколок вместе куском балки рухнул прямо на верховного комиссара Пия, сплющив его тело и каким-то чудом не задев голосящих и рвущихся в истерической панике рабынь и Вацлава, пытающегося расстегнуть ошейники. Под градом летящих вниз осколков сразу несколько солдат ринулись комиссару на помощь — благо, у одного из них оказался нож, которым он легко перерезал шлейки. Оказавшись на воле, доведенные до отчаянья, до смерти испуганные голые девушки с болтающимися ошейниками врассыпную ринулись из рушащейся ротонды прочь.

— Мне говорили, что вы решительная девушка! Так решайтесь! — повысил голос синеглазый парень.

— Джина!

Вацлав шел к ней по хрустящему под его ботинками стеклу, а она переводила взгляд с него на синеглазого, понимая, что теряет драгоценные секунды. Но мысли ускользали прочь и это было мучительное чувство ступора, засасывающей воронки с сыпавшейся сверху землей, из которой она никак не может выбраться.

В это мгновение снайпер, который, оказывается, все еще оставался на рушащейся крыше ротонды, нажал на курок. Пуля вошла Вацлаву Кнедлу прямо в живот, расплывшись чернильно-кровавым пятном по белой рубашке и он, как подкошенный, рухнул на мраморный пол.

Это был странный момент. Все звуки как будто отдалились, слышались глухо, как сквозь вату, все мысли окончательно исчезли из головы, ушли и эмоции. Это был какой-то вакуум, в котором Джина просто смотрела на тело Вацлава Кнедла с бессильно откинувшейся вбок рукой.

— Джина Моранте! — где-то на периферии сознания рявкнул синеглазый. — Я возвращаюсь в Предьял — с вами или без вас!

— Со мной… — огромным усилием воли возвращаясь к реальности, выдохнула она и схватилась за протянутую руку. — Со мной!

Это был сумасшедший, бешеный марафон по лестницам и коридорам исполинского здания, то и дело сотрясаемого небольшими, но частыми взрывами. Не будь с ней неожиданного спасителя, Джина точно бы заблудилась, запуталась в хитросплетении темного лабиринта Капитолия, по которому расплывалась дымка и сильный запах горелого. Едкий дым попал Джин в глаза, она задыхалась — спутник тащил ее за собой, как на буксире. И когда она поняла, что больше бежать уже не может, в свежий морозный воздух охладил лицо и очистил легкие.