Вот просто сижу, смотрю на проплывающие за окном огни, вычурные кованые заборы, заваленные снегом тротуары, и… дуюсь!

Мало нам Ласта с его эгоистичным желанием забрать все тайны в могилу? Мало эльфов, которые предпочли разобидеться и с темы древней магии соскочить? Так теперь ещё и он, герцог Кернский, собственной аристократической персоной! Он, видите ли, не готов. Он, видите ли, помолчать изволит!

Нет, здравый смысл в его позиции, определённо, есть – распространяться о том, чего сам пока не понимаешь, действительно глупо, но… Но дуться эта его правота не мешает.

Вот ни сколько. Ни капельки!

Поэтому… сижу. Сижу, демонстративно таращусь в окно, и столь же демонстративно не замечаю, как сидящий рядом Дантос поглаживает мою затянутую в тонкую перчатку руку.

Впрочем, последнего не замечаю не только я. Сам блондинчик действует исключительно по инерции. В смысле, гладить-то гладит, но его мысли отнюдь не этому процессу посвящены. Дантоса, считай, в карете вообще нет. Их светлость где-то далеко, в своих размышлениях.

О чём думает? Разумеется, о записке, оставленной личным магом первого императора.

Об упомянутых трёх строчках, две из которых – настоятельная рекомендация не разглашать полученные сведения.

И да, повторюсь: возможно, эти рекомендации обоснованы и даже необходимы, но… Дуюсь! Причём, чем дальше, тем сильней.

Когда минуем небольшую площадь и сворачиваем на знакомую улицу – ту самую, на которой особняк герцога Кернского расположен, я прихожу к выводу, что вот-вот от переполняющего меня возмущения лопну. И даже пытаюсь выдохнуть, сбросить это, в общем-то глупейшее, чувство, но увы. Желание дуться сильней разума.

Раз в сто! Или даже в пятьсот…

Но через минуту оно всё-таки отступает. Более того, исчезает словно по щелчку пальцев. Его вытесняет ощущение чужого присутствия. Понимание – где-то рядом одарённый метаморф.

Я непроизвольно вздрагиваю и сильно сжимаю руку Дантоса. В результате их светлость дёргается и спускается со своих небес.

– Что случилось? – вопрошает он, а я хмурюсь и отрицательно качаю головой.

Сейчас я хочу понять – случайность или нет? Кто это – обыкновенный прохожий, гость одного из роскошных домов, или…

Тот факт, что по мере движения экипажа чувство усиливается, чётко свидетельствует – последнее.

То есть, никаких случайностей, с вероятностью сто процентов этот одарённый ждёт нас.

Раньше, чем успеваю объяснить Дану, карета замедляется и останавливается у нужных ворот. А мы видим в окошко стоящего под фонарём… ну можно сказать человека."

"Я силюсь понять кто именно, и не сразу, но всё-таки узнаю. И выдыхаю удивлённо:

– Варт?

А Дантос приподнимается и стучит в стенку, подавая знак Чинитону.