– Я понимал, что это риск, но мой кошелёк был пуст, а ждать помощи от родителей сейчас не приходится – отец отказал в содержании, он считает, что провожу слишком много времени за игорным столом. Поэтому я согласился и, получив аванс, отправился куда велели. То есть сюда, в Ниринс.

– А потом? – подтолкнул Дантос.

– Я поселился в гостинице и принялся ждать указаний. Уже решил, что всё отменилось, но вчера вечером в дверь моего номера постучали. Не тот, а уже другой человек – слуга, принёс деньги и объяснил, что в обед мне следует отправиться в «Остролистый плющ», занять дальний столик у окна и ждать леди. Он сказал, что брюнетку узнаю сразу, что она одна такая. И пояснил, что, когда приворот подействует, мне… – Вот тут парень запнулся, но всё-таки договорил: – …дадут знак. Что мне… салфеткой помашут.

– Кто помашет? – уточнил уже Вернон.

– Не… не… Мне не сказали. Но… – Ухажер доморощенный точно не хотел, однако повернул голову и, кивнув на леди Виолетту, выдохнул: – Знак подала она.

Как ни странно, но «куколка» была к такой подлости готова. Равно как и баронесса Филек. Едва слова прозвучали, обе вытаращили глаза, а Виолетта воскликнула «пораженно»:

– Я? Да вы в своём уме?!

– В своём, – по-прежнему сопротивляясь собственной искренности, сказал парень.

А Дантос перевёл взгляд пылающих рубиновым огнём глаз на женщин семейства Филек и спросил:

– Леди?

Вот тут заговорщицы пусть внутренне, но дрогнули. Ну а я невольно задумалась: неужели они ничего о допросах в герцогском замке не знали? Ведь блондинчик сам, намеренно, сплетни о большом разоблачении распускал. Раскрывал сведения, чтобы подданные уяснили – любое преступление будет раскрыто, и любой, даже самый молчаливый свидетель, обязательно заговорит.

– Ваша светлость! – Леди Тиния вскочила. – Ваша светлость, этот человек лжет!

– Я никаких знаков не подавала! – вскакивая вслед за матерью, воскликнула Виолетта. – Я всего лишь встряхнула салфетку, как делаю всегда. Как делает каждый человек!

Какая-то доля достоверности в последних словах была, но Дантос этой достоверностью не проникся.

– Леди… – угрожающе процедил он.

Мать с дочкой заметно побледнели. А спустя миг я узнала-таки ответ на мучивший меня вопрос. Поняла: про возможность развязать язык любому, заговорщицы знали. Просто были убеждены, что уж кого, а их не тронут точно.

– Ваша светлость! Я спешу напомнить, что наш род служит герцогам Кернским с самого начала времён и берёт своё начало от одного из благороднейших…

– Вы полагаете, будто я постесняюсь допросить женщин? – хищно перебил Дантос. – Или меня остановит ваш титул?

Всё. Вот теперь от заговорщиц повеяло настоящей паникой!"

"– Но Виолетта ещё дитя! – вытягивая новый аргумент, проверещала Тиния.