И именно регент, как человек знакомый с обстановкой, должен был определять, какое образование мне нужно.

– И он отправил тебя… – не сдержавшись, выдохнула я и тут же запнулась.

Просто школа при ордене Золотой розы… это хуже, чем тюрьма! Из этого учебного заведения едва ли не калеками выходят. И всем, вплоть до императора, данный факт известен.

– Да, регент отправил меня в школу при ордене, – подтвердил блондинчик. – А за ней была ещё пара столь же «приятных» заведений.

– Но… – попыталась возмутиться я, чтобы тут же замолчать.

– Будучи опекуном, он имел на это право, – повторил Дантос. – А мои родственники имели право вмешаться и оспорить его решение. Поставить под сомнение методы воспитания.

Уже зная, что услышу, я почти до крови закусила губу и во все глаза уставилась на герцога Кернского. А он вздохнул и сказал предельно ровным голосом:

– Но никто из них даже пальцем не шевельнул.

Новая пауза была не только долгой, но и жуткой. Сам Дантос относился к ситуации спокойно – как к далёкому прошлому. Меня же захлестнула целая волна эмоций. Тут было всё, от сочувствия до лютой ненависти.

Как они могли? Нет, как они могли так с ним поступить?! Он же… ребёнком был. Всего лишь мальчишкой!

– Зато позже, когда Ристарх умер, а взошедший на престол Роналкор избавил меня от регента и позволил вступить в наследство, примчались. И… не все, но многие, принялись рассказывать о том, как волновались и писали прошения в мою защиту. Только я верить не спешил и при первой возможности попросил у Ронала доступ к секретарским книгам.

– И? – осторожно подтолкнула я.

– И узнал, что прошения от моих родственников действительно поступали, однако все они касались других, не связанных со мной вопросов.

Вспыхнувшая было надежда на человеческую порядочность погасла, а я искренне растерялась. Пару секунд смотрела на Дана, потом осмелилась предположить:

– А что если эти прошения в перечень документации просто не вносили? Что если Ристарх приказал выкидывать подобные бумаги без всякой регистрации?

Губы герцога Кернского тронула лёгкая, но не слишком приятная улыбка."

"– Я тоже об этом подумал, – сказал он. – Подумал и попросил о возможности поговорить с секретарями Ристарха. Все трое признались, что ожидали таких прошений, да и сам император ждал, но… Нет, Астрид. Прошений не было.

Стало… тошно. Причём не в переносном, а самом прямом смысле. Только на этом новости, увы, не закончились.

– Ну а в том, что касается лично Дилии… – Дантос вздохнул. – Несколько лет назад я стал невольным свидетелем, вернее слушателем, одного разговора между ней и её матерью, Иритой. Дилия рассуждала о том, как перестроит замок, когда её старший сын, Мори, примет титул герцога Кернского.