Настроение, которое и так невероятным было, значительно улучшилось. А чуть позже, когда приступили к детальному обсуждению предстоящего переселения и строительства, меня вообще на хохот пробрало. Просто Дантос сказал:

– Кстати, у нас тут некоторая вырубка леса намечается. В Ниринсе достаточного количества рабочих не найдётся, и раз ваши сейчас всё равно бездельничают, может пригласим? К тому же древесина там отличная, как раз для строительства. Заготовить её, подсушить, и летом уже можно дома ставить.

У Тора аж глаза вспыхнули. А Дантос подумал и добавил:

– На перестройку городской стены посторонних тоже нанимать не будем.

Полагаю, такая работа станет неплохой адаптацией для метаморфов.

Против предложения герцога никто из присутствующих не возражал, даже наоборот. Торизас со Жданом посовещались и тут же принялись составлять письмо в Рестрич. А Натар смотрел на это дело, радовался и, кажется, глазам не верил. И от этого слишком часто к бокалу с ореховым ликёром тянулся.

Дантос тоже за перо взялся. Он принялся составлять послание мэру Ниринса – вызывал того к себе для долгого и важного разговора.

Ну а когда с писаниной было покончено, Вернон задал самый важный из вопросов:

– А как же ваша повышенная секретность?

Ждан пожал плечами и ответил:

– Будем пытаться держать язык за зубами. В конце концов, мы не единственные, у кого тайны есть, и другие как-то живут. Значит, и мы сможет.

Эти слова были ещё невероятнее. Мои сородичи готовы рискнуть? Отринуть многовековые традиции, чтобы попробовать жить по-человечески? Чтобы иметь возможность развиваться, а не вариться в собственном соку? Да быть такого не может!

Угу. Быть действительно не могло, но всё-таки было.

И это требовало ещё одной бутылки ореховой настойки. А лучше – двух!

И бутылка действительно случилась – ровно в тот момент, когда мы вплотную подошли к обсуждению мотива… То есть поиска «внешнего» обоснования для столь массового и активного переселения.

Старейшина Ждан предложил версию землетрясения – мол, в предгорьях, из которых община прибыла, потряхивать стало, вот и решили переместиться. Но мы такой вариант не одобрили. Просто, кроме вопроса «почему вы родные края покинули?», напрашивались другие.

В частности: «а почему приехали именно в Керн?» и «а кто вы вообще такие? И на каком основании общиной себя зовёте»?

Пришлось напрягать фантазию.

В ходе обсуждения мы, конечно, вспоминали артели, которые как семьи живут, а также народности вроде цыган – у них собственные, отдельные причуды, оспаривать которые никто не возьмётся. Ну и секты, включая литариев, помянули – последних в народе не любили, но с их правом на особенное мировоззрение всё-таки считались.

На артель метаморфы не тянули.