Обед был шикарен, другого я и не ожидал. На удивление было мало гостей. По словам хозяина, местная шляхта считает его оригиналом и сторонником московской партии. И вообще, в имении семья живёт с апреля по октябрь, далее переезжает в Люблин, где у них дом. Там и сосредоточен основной круг общения Чарнецких. Здесь же собираются фанатики от охоты. После обеда, уже в мужской компании разговоры велись исключительно об оружие и убийстве братьев наших меньших.

Встали ни свет ни заря. Заняли позиции, зеваем и ждём продолжения. Со стороны леса слышен лай собак и стук колотушек.

По словам гостеприимного хозяина, сегодня у нас на обед будет свежая кабанятина. Егеря нашли самку с несколькими подсвинками и обещали их вывести на нас. Сам Чарнецкий стоит метрах в пятнадцати от меня, сжимая в руках специальное копьё с крестовиной. Я не настолько погружён в данную тему и решил обойтись ружьём. На всякий случай есть пистолет и кинжал. Слева от меня расположился Ушаков, который оказался большим любителем охоты и буквально напросился в гости к поляку.

Треск ломаемых веток и на поле выбегает кабаниха с выводком. Всё дело происходит метрах в семидесяти справа.

Раздаются выстрелы, сопровождаемые визгом раненных и умирающих животных. Новые выстрелы и радостные возгласы охотников. Наши взоры были устремлены в сторону бойни, оттого не заметили, как из леса появился огромный секач. Он сразу бросился в нашу сторону.

У меня не возникло даже мысли броситься в сторону. Навожу на несущуюся тушу ружье, и тихий щелчок оповещает меня об осечке. Отбрасываю в сторону ненужный аппарат и достаю пистолет, надеюсь, второго конфуза не произойдёт. Справа ухает выстрел, вырывая кровавый ошмёток с туши, но, не останавливая кабана.

Стреляю из пистолета практически в упор и отпрыгиваю в сторону. Тут же раздаётся выстрел слева, туша спотыкается и начинает поворачиваться вокруг своей оси. Вытаскиваю кинжал и жду действий секача. Далее всё вспоминаю как в замедленной съёмке. Бешеные глаза Ушакова, который втыкает копьё в зверя. Чарнецкий, стреляющий в упор и что-то кричащий по-польски. Далее подбежавшие охотники, радостно хлопающие Николая по плечу и обнимающий меня граф. За всей этой вакханалией забылась одна деталь с выстрелом. На память я пока не жалуюсь, подумаю об этом позже.

До лагеря добрались минут через сорок. Двух подсвинков помоложе сразу разделали и приготовились жарить целиком. Я пресёк это безобразие. Мангал с шампурами мне изготовили давно, и ещё в Новгороде я баловал себя мясом на углях. А здесь сам бог велел показать народу новинку. Мангалы на Руси появились давно, но переносных и разборных вариантов вроде не было. У меня в повозке их было целых две штуки, рассчитанные на нашу большую компанию.