— Как раз будет смотр самодеятельности, сцена, аппаратура и гитары!

Я посмотрел на Алису. Она улыбалась. Очень правильно улыбалась, открыто и вместе с тем беззащитно. Черт. Сань, чего ж ты с собой делаешь-то? И чего она с тобой делает?

Ладно.

Ребята стали расходиться. Я подошел к Алисе отдать гитару, но она отмахнулась.

— Рано еще. Идем лучше к сцене, сыграешь там.

— Так я же уже играл, — растерялся я. — Только что.

Алиса фыркнула.

— Это ты им играл. А тут мне сыграешь. Понял?

Понял. То есть ничего не понял. Но пошел.

Мы миновали медпункт, оставили позади дом вожатой, повернули налево от библиотеки. Алиса шла чуть впереди, обхватив себя руками — вечерняя прохлада не казалась ей, видимо, приятной. Впрочем, рыжие хвостики подпрыгивали при ходьбе вполне жизнерадостно. А я тащил гитару на плече и воображал себя Арнольдом в фильме «Коммандо».

Мы залезли на сцену и устроились рядом. Алиса уткнула локти в колени, положила голову на сжатые кулаки и милостивым кивком разрешила мне начинать. Я было собрался вскочить и раскланяться в своей обычной непринужденной манере, но руки коснулись ее тонкие пальцы.

— Стой. Не ду… не надо.

Я тронул струны. Вот и снова вопрос — с чего начать. Тем более, что вокруг вовсе не толпа веселящихся подростков, а всего одна очень рыжая и очень необычная девушка. А с гитарой сижу я — хотя и не рыжий, но тоже не совсем обыкновенный."

"Тут я сообразил, что Алиса сидит и смотрит на меня, ожидая ответа. Видимо, спросила что-то, пока я напряженно размышлял. И потому среагировал с обычным для меня изяществом и чувством такта:

— А?

— «А»? — беззлобно передразнила девушка. Один — один. — Я говорю, наверх посмотри.

Я посмотрел.

Звезды…

В городе их почти не видно. Сказывается уличное освещение, окна квартир, а в моем случае еще и зарево заводов и дым от них же. Плюс близорукость, которая теперь, к счастью, не беспокоила совсем.

Тысячи звезд… Красота и безмятежность.

Я вдруг понял, что обязательно разберусь с этим лагерем. И обязательно сделаю так, чтобы все закончилось хорошо. Для всех. В первую очередь для этой девушки, которая так доверчиво прислонилась сейчас ко мне плечом.

…Все будет хорошо. Ради этих звезд. Ради Алисы. Ради всех вокруг.

Я понял, что непроизвольно начал перебирать струны. А узнав мелодию, удивился — ни за что бы не сообразил начать с нее, вроде она и не романтическая совсем. Хотя я Цоя все равно очень люблю.

Здесь непонятно, где лицо, а где рыло,

И непонятно, где пряник, где плеть.

Здесь в сено не втыкаются вилы,

А рыба проходит сквозь сеть.

И не ясно, где море, где суша,

Где золото, а где медь.

Что построить, и что разрушить,

И кому, и зачем здесь петь?

Нам с тобой: голубых небес навес.