– Не могу! – друг упрямо замахал головой. – Это всё, что мне осталось от её любви!

За барной стойкой упало что – то тяжелое и разбилось. Большой осколок этого чего-то выкатился к нам под ноги, по инерции переведя взгляд, чтобы посмотреть, что это мы с колдуном одновременно посмотрели вниз. Это была голова от распятия Иисуса.

– По истине дьявольское место! – говорю я, сплёвывая себе под ноги. – Кто, будучи в своём уме повесит распятие в таком месте, да ещё и над баром?!

– Это Вы зря, господин хороший! – нагловатый голос барменши прозвучал, перекрикивая шум этого заведения.

 – Наш хозяин очень верующий человек. Когда к нему пришла беда, ему помогла только вера в Бога и молитва, вот он и повесил образ того, кто ему помог у себя в заведении в знак того, что он всё делает с Богом!

– Большего бреда, в своей жизни, я ещё не слышал! – ещё раз сплёвываю попутно, доставая пачку сигарет из кармана и закуривая. Выдыхая облако белого дыма замечаю опасную задумчивость в глазах колдуна.

– Как ты думаешь Марк, может она хочет, чтобы я понёс страдания за неё. Ну, как Иисус за людей. Чтобы быть достойным её…

– Я думаю братишка, что у тебя поехала крыша!!! О чём ты говоришь?! Майя не Спаситель!! Она просто злая стерва!!!

– Для меня она – Спаситель, Марк.

Нет. Для меня она даже больше, чем он. Без неё моя душа сдохнет… – взяв сигарету из моего рта Людвиг сильно затянулся.

– Я не знал, что ты куришь.

– Потому, что я уже давно не курю."

"Повисло молчание, которое с каждой секундой нагоняло атмосферу обречённости похлеще, чем на похоронах. Встав со своего стула, я попытался поднять колдуна.

– Хватит страдать, пошли домой, Людвиг.

Пихнув меня с силой так, что я опять оказался сидящим на своем прежнем месте, он ответил:

– Мой дом сожгла твоя сестра, а к ней…я не пойду.

Я не смогу быть рядом с ней и вести себя так, как будто между нами ничего не было.

– Я понимаю, – устроившись по удобнее на своём месте я весь оставшийся вечер пытался быть хорошим другом и хоть как – то скрасить страдания колдуна. Ну и заодно отбирал стопки с алкоголем, не давая ему напиться до того состояния, когда ты себя уже не контролируешь, а на утро очень сильно об этом жалеешь.

Депрессия колдуна вроде бы начала идти на спад, ну уж точно не прогрессировала.

Я даже уговорил его покинуть это, чтобы там не говорила и не думала барменша, Богом забытое место, когда какого – то хрена в этом заведении заиграли музыканты. Людвиг оживился, а в его состоянии – это был дурной знак.

Встав со своего места, он направился к этим третьесортным музыкантам. Выхватив силой гитару из рук одного из них, он, не обращая внимания ни на что, с усердием фанатика принялся «мучать струну» подбирая нужную ему мелодию.