Не боятся они кулаков и медвежьих захватов. Потому как привыкли решать проблемы кинжалом и ружьем.

Аюб долго смотрел на Родиона. Как будто душу пытался выжать из него тяжелым прессующим взглядом. Да только не мог – мешала энергетическая стена железобетонной прочности. Что-что, а выдерживать такие вот психические атаки Родион умел. К тому же и сам умел давить на чужую психику. Только и «чех» не дрогнул под его взглядом.

– У меня нет времени, – Аюб первым нарушил молчание.

– Это твои проблемы, – медленно, с расстановкой проговорил Родион.

– Проблемы у тебя. Рынок. Это твоя головная боль.

Но я человек добрый и гуманный, – хищно улыбнулся Аюб. – Поэтому я избавлю тебя от этой боли. Сворачивай удочки – так, кажется, говорят у вас, у русских. И езжай домой. В Москве тебе делать нечего…

Родион молчал. Но с таким видом, будто ему лень разговаривать. Как будто каждое его слово тянуло на фунт золота. И ему жаль терять их.

– Это наш рынок, – заявил чечен.

Родион удивленно повел бровью. Губы изогнулись в надменной улыбке.

– Ты думаешь, если солнцевские тебе отдали этот рынок, значит, он твой? – начал злиться Аюб.

Родион утвердительно кивнул.

Именно так он и думал.

– Нет, ты ошибаешься, дорогой. Солнцевские держали этот рынок по праву первого. И если они вдруг ушли, это их дело. А вот кому-то отдавать его они не имели права. Это не их собственность.

– А чья – твоя? – веско спросил Родион.

– Какая разница, чья? – раздраженно поморщился Аюб. – Я имею право на этот рынок. И я его беру.

– Бери, – подал плечами Родион. – Бери, если получится."

"Бесполезно было взывать к здравому смыслу. Если чечены хотели что-то взять, они брали. И хоть всех воров законных на третейский суд собери, «чехи» даже слушать их не будут.

Мало того, они даже не явятся на суд. У них свои законы, свои суды. И если есть аргумент, который может унять их амбиции, то это только сила.

– И возьму…

– Только учти, войны я не хочу. Я считаю себя правым. И буду отстаивать свое право, чего бы мне это ни стоило. Так что подумай, Аюб. Может, есть возможность решить вопрос миром…

– Можно, – кивнул «чех». – Можно решить миром. Уезжай. Добром прошу, уезжай. Катись в свой Заволжск. И там качай свои права. А Москву оставь нам.

– Нет, Аюб. Мне твое предложение не нравится.

– А мне твое упрямство не нравится.

– Что поделать, таким уж меня мама родила… В общем, не договорились мы с тобой, Аюб. Рынок за нами.

Разговор зашел в тупик. Аюб ясно осознавал это. Поэтому молчал. Смотрел на Родиона испепеляющим взглядом. Правая рука его дрожала. Родину казалось, что вот-вот она шмыгнет под куртку и выскочит обратно с клинком или волыной. А еще он физически ощущал спиной, как напряглись его бойцы. Как дрожат их руки. Как тянутся они к оружию, спрятанному в машинах.