И слава богу, что это Питер, не Москва – в Москве было бы еще труднее, еще жестче. Да и времена сейчас людоедские, Любка права, только здесь, в провинции, и можно отсидеться. Но и Асю он понимает – должна быть у человека мечта? Да и их Аська не из тех, кто идет легким путем. Мятущаяся она душа, и так, увы, будет всегда.

Любка запричитала, заохала, заревела и, разумеется, обвинила во всем его. Да Иван другого и не ожидал. Пытался успокоить ее, угомонить, но Любка хлопнула дверью, и он услышал, как накинула изнутри крючок.

Подумал: ладно, успокоится и разберемся. В конце концов, с бедой надо ночь переспать. Впрочем, какие глупости, разве это беда?

Любка дулась, не разговаривала, еду не готовила и запиралась у себя. Он и не рвался мириться, знал Любкин характер. Пока в себя не придет – не суйся, нарвешься.

Спустя неделю увидел – отходит. Словом, потихоньку помирились. Ну и, как всегда бывает, жизнь потекла дальше, своим чередом.

Письмо от Аси пришло через две недели:"

"Привет, это я. Добралась нормально, сняла угол у бабушки на Детской, прямо возле училища. Дядь Вань, представляешь, как мне повезло? За угол плачу совсем немного, не переживайте, деньги у меня есть, накопила по-тихому, я ж тот еще жук! На ужин варю пельмени. Хожу в пышечную – это такая вкуснота, язык проглотишь! Мам, я поправилась на три кг! Представляешь? Ты бы меня не узнала – мимо прошла. Сама стала как пышка!

В Русском и Эрмитаже болтаюсь целыми днями, и это такое вот счастье!

Стою перед картинами и думаю, какая я дура, куда я лезу, куда я поперлась и что о себе возомнила? И все-таки я попробую, негоже сейчас сбежать! Питер мне нравится очень. Нет, дядь Вань, ты, конечно, рассказывал! Но разве можно все это передать словами? По ночам стою на набережной и жду, пока поднимут мосты. Аж дыхание перехватывает! А дома, а дворцы? Помнишь наш разговор в ресторане? Да уж! Теперь-то я поняла, что такое дворцы! Ой, мам! Если бы ты это видела! Остолбенела бы, честно! Да и еще – каталась на кораблике по малой Невке, вообще сойти с ума! Всего не запомнить, завела тетрадь и все записываю.

Короче, за меня не волнуйтесь. Буду писать. И вы отвечайте! Как там вообще? В смысле, у вас? Дядь Вань! На берег ходишь? Рисуешь?

Главное, чтобы меня приняли. Там всего-то два года! А как закончу, сразу в Муху! Вот там уже все по-серьезному.

Кстати, по поселку не скучаю ни минуты! А по вам – да.

Все, пока, ваша Аська.

После этого письма даже Любка успокоилась и повеселела. Ну и у Ивана на душе стало полегче.

Писем от Аси ждали как манну небесную: у калитки караулили почтальоншу Надьку, имеющую привычку напиваться по выходным. Когда, часам к девяти вечера, все становилось окончательно ясно – Надюха в очередной раз напилась, Любка бежала на почту.

Но письма приходили крайне редко, увы.