Его застрелили и сбросили в реку, — сообщил комиссар. — Судя по всему, застрелили совсем недавно.

— Ясно. И вам уже удалось идентифицировать личность этого убитого?

— У него в кармане был паспорт, — недовольно выдавил Реннер, — паспорт на имя российского гражданина Захара Чечулина. И пачка денег. По-моему, это второй телохранитель убитого Георгия Цверавы.

— У вас есть его фотография? Я могу его опознать. Если нужно, поеду в морг.

— Не нужно. Виммер уже поехал. Видимо, это действительно Чечулин. Когда привезут его паспорт, вы сможете его опознать… Вот такие у нас дела. Уже четвертое убийство за один день.

— Много, — согласился Дронго, — но как убийцы смогли выйти на Чечулина? Получается, что он им звонил. Ведь случайно выйти на нужного человека в таком многомиллионном городе практически невозможно.

— Как вы себе это представляете? Он звонит своим убийцам, зная, что ему угрожает смертельная опасность, и ждет, пока они приедут и убьют его? Иначе невозможно объяснить, что у нас происходит.

— Можно, — упрямо возразил Дронго. — Очевидно, предатель был в самом ближнем окружении самого Георгия Цверавы. Он должен был знать, каким поездом поедет Цверава и кого возьмет с собой. Он должен был либо сам все разработать, либо передать эти данные нужным людям. Ведь трюк с Брустиной можно было проделать, только зная все подробности маршрута самого Цверавы.

Теперь ясно, что неизвестная нам пара села в поезд под именем семейной пары Скавроньских. Он и она. Под ее именем ехала женщина, позже убитая в купе. Сразу после границы начинает действовать Альбина Брустина. Она убивает Цвераву и ждет, пока к ней придут эти двое. Затем женщину обманом или угрозами — скорее все-таки обманом — укладывают на кровать и дважды в нее стреляют. После чего Брустина превращается в Кристину Скавроньскую и возвращается вместе со своим ложным мужем Мариушем в их купе. Больше проверок нет, и на берлинском вокзале они выходят из поезда. С этим все понятно. В итоге ясно, что человек из самого близкого окружения Цверавы работает против него."

"Помощник принес фотографии с копий паспортов Скавроньских. В паспортах были совсем другие лица. На фотографии женщина была похожа на Брустину. Хотя было понятно, что эта скорее фотография убитой женщины. Ведь ей предстояло с этим паспортом проехать через границу, чтобы потом умереть под именем Альбины Брустиной.

Дронго достал телефон, вызвал Эдгара Вейдеманиса и дождался, когда тот ответит. В Берлине немногим больше пяти вечера, в Москве уже восьмой час. Разница во времени в два часа.

— Узнал что-то новое? — спросил Дронго.

— Твой убитый был абсолютным бандитом, — уверенно сообщил Эдгар, — восемь судимостей. Можешь себе представить? Больше двадцати лет провел в колониях и тюрьмах.