На любого холостого олигарха мгновенно устраивалась многоходовая охота с привлечением любых средств и влиятельных друзей. Они знали модных режиссеров и актеров, художников и писателей, в той мере, какая нужна для поддержания светского разговора. Они были глубоко невежественны и вместе с тем поразительно осведомлены. Их знания по предметам обычной школы едва тянули на тройку, тогда как познания в области человеческой психологии, мотивов поведения каждой из соперниц и особенно поведения состоятельных мужчин просчитывались ими на уровне серьезных академических вузов.

Вошедший в купе со своей молодой спутницей мужчина находился на склоне лет. Такие обычно не так просто поддавались чарам молодых красавиц. Сказывались их жизненный опыт и мудрость, нажитая с годами. Раздел этот проходил точно по девяносто первому году. Всех, кому тогда было в районе тридцати и меньше, охотно приняли новые правила игры, меняя старых жен на более молодых и успешных. Те, кому было далеко за сорок, весьма осторожно относились и к подобной «перемене слагаемых», и вообще к серьезным изменениям в своей жизни и в своем имидже. Может, поэтому среди олигархов и среди самых богатых людей России практически не было лиц старше шестидесяти лет. Подобным было трудно перестраиваться в годы, столь изменившие мир и их судьбу.

Мужчины, сопровождавшие эту пару, вышли из вагона, достали сигареты и молча закурили. На перроне появился высокий человек с небольшим чемоданом, который он катил за собой. Оба куривших насторожились, внимательно наблюдая за вновь прибывшим. Тот подошел к проводнику и, не обращая на них никакого внимания, протянул свой билет.

— У меня второе купе, — сообщил он и тут же спросил: — На границе мы будем вечером?

— Да, — кивнул проводник. — У вас есть какие-нибудь пожелания?

— Я обычно прошу сообщать заранее, — пояснил незнакомец, — чтобы не беспокоить лишний раз таможенников. У меня дипломатический паспорт.

— Понимаю, — кивнул проводник, — спасибо, что сказали. Проходите в свое купе. Вам помочь?

— Нет, спасибо. — Мужчина вошел в вагон и поднял за собой чемоданчик.

— У него дипломатический паспорт, — сказал один из куривших у вагона мужчин.

— Ничего особенного. Дипломат, явно не из наших, — усмехнулся другой.

Проводник услышал их реплики, но не стал переспрашивать. В конце концов, это было не его дело.

За пять минут до отправления на перроне появилась высокая женщина лет сорока. У нее была пышная прическа, словно она успела рано утром забежать в парикмахерскую специально для того, чтобы успеть причесаться к отходу поезда. Немного вытянутый нос, темные миндалевидные глаза, длинная шея, какая обычно бывает у балерин. Ее чемодан и сумку нес мужчина лет пятидесяти, очевидно водитель или помощник.