Непонимающе смотрю на предмет в руках старушки и не спешу его брать. Небольшая коробка, обтянутая черной плотной пленкой не внушает доверия.

–Это должно быть какая-то ошибка, – признаюсь, стою и смотрю на предмет. Я в замешательстве.

–Никакой ошибки, – вертит непонятной природы посылку в руках. Находит этикетку, тычет ею прямо мне в лицо. – Это же твое имя написано? – показывает пальцем. Читает. – Суворова Виктория Андреевна.

Я в полнейшей растерянности. Молча стою, хлопаю ресницами, не нахожу нужных слов.

–Ты или нет? – не успокаивается старая женщина.

–Я, – киваю.

–Тогда какие могут претензии? – щурит глаза. Впихивает мне непонятного рода сверток и уходит на кухню.

Делать нечего, придется открывать. Должна же я понять, что там внутри.

Снимаю верхнюю одежду, разуваюсь и прохожу в комнату. Осторожно, чтобы не повредить содержимое загадочной коробочки, ставлю ее на стол.

Открывать не спешу. Мало ли что там.

Вместо этого отправляюсь в ванную комнату, принимаю душ. Я хочу смыть с себя весь сегодняшний день. Одним махом.

С остервенением тру нежную кожу мочалкой, она вся покраснела. Но остановиться я не могу.

Не знаю сколько прошло времени, но когда я вышла из душа, в комнате уже горел свет. Янка вернулась.

–О! Викусик! Привет! – лучезарно улыбается соседка. Она сидит на диване, на коленях открытая посылка. – Спасибо, что получила, – бросает мне бегло."

"Я настолько удивлена, что не нахожу слов. Точнее, нахожу, но все они неприличные.

–Это твое? – киваю на коробку.

–Да, – достает оттуда вечернее платье, крутит в руках. – То, что надо! – томно вздыхает.

–Зачем на мое имя заказала? На себя не могла? – начинаю закипать.

Я всеми правдами и неправдами стараюсь сохранить в тайне свое местоположение, при острой необходимости нигде не предъявляю свои документы. Мне даже пришлось обращаться в частную клинику, чтобы разобраться насчет задержки! А тут…

–Чтобы Тамарка не возмущалась, – “Тамаркой” девушка называет хозяйку квартиры, где мы живем. Восьмидесятилетнюю женщину.

–Ты совсем обалдела?! – вспыхиваю. Раздражение начинает закипать внутри меня.

–Ой, да ладно, – отмахивается. – Забей!

Волны негодования поднимаются одна за другой. Одно дело пренебрежительное отношение к более взрослому поколению и совершенно другое, откровенная подстава. Янка ведь намерено сделала так, чтобы Тамара Львовна наругалась на меня.

Совсем охренела!

Я с таким трудом сбежала от своей прошлой жизни, что не готова снова это все повторять.

Оставить сестру и племянников было самым сложным решением, которое я принимала за всю свою жизнь. Но остаться рядом не могла, мне было нужно уберечь себя от Давида.

У нас с ним были весьма непростые отношения. Я наивная юная девушка, влюбилась в него без оглядки.