Краем глаза замечаю на удивление неплохо выглядящую гостиную. Здесь даже все обставлено дорогой мебелью. Посуда на столе. В пепельнице явно недавно потушеная сигара.

Неужели здесь кто-то живет?

Но рассматривать и выяснять некогда.

Меня ведут вниз. По ступеням.

Лязкает железная дверь, и я снова оказываюсь в очередном подвале.

Правда, здесь нет клетки и не так сыро. Даже есть кровать и какой-то стол. Отверстие для душа и туалет, отделенный полупрозрачной дверью. И даже узкие окна с решетками в самом верху. И все же это подвал. Тюремная камера. Хоть и больше похож на комнату.

— Куда вы меня привезли? Кто ваш хозяин?

Спрашиваю уже совсем бесстрастно. Даже не надеясь на ответ.

Его и не получаю.

Они просто выходят, запирая за собой дверь. И снова ни единой эмоции на будто бы и неживых лицах!

Устало падаю на постель, опустив голову на руки.

И тут же вскакиваю, когда дверь с оглушительным грохотом распахивается. Железо с диким визгом лупит по стене.

— Тттттты?

Изумленно выдыхаю. Оменевшие губы не слушаются! Их будто парализовало!

И тут же отшатываюсь в сторону. К стене. Видя, какой яростью полыхают его черные глаза! Лицо перекошено, будто судорогой! А руки до хруста сжаты в кулаки!

— Я, Мари.

Он делает шаг вперед, а я еще сильнее вжимаюсь в стену.

Сколько в нрем ярости сейчас!

Никогда. Никогда таким его не видела! Даже не представляла!

Даже тогда! В нашу первую, такую страшную для меня ночь, он не был и наполовину таким разъяренным!

— Восстал из ада. Ты же не думаешь, что я мог оставить тебя одну? Среди всей этой опасности, м, Мари?

Его слова звучат верно. Правильно. Так, как жаждет мое сердце!

Но каждое слово, как выстрел! Заставляет меня холодеть и покрываться инеем!

— Или наоборот, м… Мари!"

"Надвигается, хрустя перед грудью костяшками пальцев.

А мне уже и отступать некуда!

— Думала, что так легко от меня освободишься? Только вот Багировы не оставляют по себе незавершенных дел. А свое не оставляют! Они забирают его с собой! Потому что принадлежащее мне. Оно навсегда мое, Мари!

— Что ты говоришь, — шепчу, вскидывая на него взгляд, полный слез.

Какая разница! Все слова! Все! Все неважно!

Главное, он жив!

И от этого я обмякаю.

Сердце бешенно, набатом ударяет в ребра!

— Ты жив…

Шепчу, когда он оказывается совсем близко.

Сама двинуться с места не могу. Нависает надо мной, как скала. Как черная грозовая туча.

А мне все равно. Плевать на его ярость!

— Я…

Захлебываюсь осознанием и счастьем. Голова кружится!

— Я не ошиблась…

Дрожащей рукой провожу по его лицу, исполосованному страшными шрамами.

Он дергается от моего прикосновения, а глаза полыхают так, что сейчас сожжет мне дотла!

— Ты… Это был бы…

— Я!

Вдруг рычит, а его пальцы жестко смыкаются на моей шее.

— Да, Мари. Я.