Никогда!

Впрочем, я, конечно, буду крайне пристально следить за каждым их шагом!

Уже утро. Так быстро. С ней часы летят, словно секунды!

Укрываю мою девочку простыней.

Чуть не на физическом уровне больно отрывать от себя ее руки.

— Санников!

Даже не удивляюсь, когда вижу его на пороге.

— Пора отплать свой долг, Бадрид. Ты не находишь?

— Я всегда плачу по счетам, — киваю, провожая его в свой кабинет.

— Чего ты хочешь? За свою помощь?

— Динара.

— Чтооооо?

Охренеть.

С чего сегодня все такие добрые?

Всем хочется, чтоб я оставил жизнь тем, кто этой жизни ни хрена не заслужил!

— Он гениальный программист. Та программа, которую он создал… Конечно, я сделал бы иначе. Лучше. Но по большому счету, никто в мире, кроме меня, не был способен ее отследить. И никто прежде такого не создавал. Такие на вес золота, Бадрид. Он мне нужен!

— И зачем тебе программист с раздробленным коленом и без руки?

Да.

Я не простил ему того держания Мари за руку! И его счастье, что он касался ее только одной рукой!

— Багиров. Ты задаешь слишком много вопросов. Ты знаешь мои условия. И ты на них пошел. Добровольно пошел. Когда я приду, ты выполнишь любое мое желание. Любое, Бадрид! Это не обсуждается! Или ты что? Хочешь не сдержать данного слова? Не ожидал от тебя. Для Багировых ведь слово священно и нерушимо!

— Да, Санников. Да. Нерушимо. Но, знаешь, есть на свете более ценные вещи. Твоя женщина. Твоя семья. Ты просишь меня оставить жизнь тому, кто покушался на мою жену! Кто ее чуть не убил! А у меня на эту мразь другие планы!

— Слово, Багиров. Твое слово. Ты хочешь бросить на кон всю свою репутацию?

— Да. Мое слово. Но, прости. Моя женщина для меня выше даже чем слово. Разве ты этого не поймешь? Я бы тоже когда-то не понял. Но ты женат и у тебя даже растет сын! И хочу тебе напомнить, Санников. В свое время, когда Градов ее пытался увезти, ты набил ему морду! Чемпиону миру по борьбе без правил, на секундочку! И твоему лучшему другу! А дружба для тебя была превыше всего. Так что ты должен понимать. Эта мразь покушалась на жизнь моей женщины и моего ребенка! Стал бы ты держать слово на моем месте, когда речь идет о таком?

— Багиров! Это ни в какие рамки! Я что? На рынке, чтоб торговаться?

— Давай так, Санников. Я прогуляюсь с этим твоим гением. И если он выживет после нашей прогулки, забирай его себе. Но при условии. Что ты закроешь его в каком-нибудь подвале. И эта мразь никогда не выйдет оттуда!

— Ладно.

Скрипит зубами. Сжимает кулаки.

— В принципе, это справедливо! Сообщи мне о месте прогулки. Когда нагуляешься.

— Сообщу. Обязательно сообщу, Стас.

— А знаешь, Багиров, — он оборачивается уже у выхода. — Я тебя понимаю. И теперь даже готов подать тебе руку. Они… Они для нас и правда. Выше всего. Даже не думал. Что в тебе человеческое проснется.