Ведь после этого обратной дороги больше не будет!

— Надень платок и черные очки, — Динар кивает, опрокидывая в горло остатки виски.

— Я жду в машине.

Только теперь замечаю на диване сумочку, платок, очки и еще какие-то вещи. Мобильный телефон, накидку.

Похоже, все это Наина еще с утра приготовила для меня.

Повязываю голову, пряча запухшие глаза под огромными черными очками. Меня сейчас не узнать, все это скрывает лицо почти полностью.

Машина трогается с места ровно в тот момент, когда я сажусь на заднее сидение. Рядом с Динаром.

Даже сюда долетает запах гари. А в воздухе до сих пор витают черные клубы.

Машина несется на полной скорости. Пролетает почти весь город.

А я не могу оторвать взгляда от окна.

И почему мне кажется, что сейчас я снова его предаю?

Сердце щемит так, как будто нить, что связывается нас, натягивается на максимум. И готова… Нет. Не лопнуть. А оторваться от меня вместе с моим сердцем!

— Вот твои документы, Мари, — прямо в руки он вкладывает мне новый паспорт.

Мари Рогожина. Так написано под моей фотографией.

Лицо чуть выправлено фотошопом. Но так, что черты вроде и мои, а словно бы и совсем другого человека.

Сжимаю в руках этот новый документ.

Он как будто живое, материальное свидетельство того, что я отказываюсь от себя прежней. От своего мира. Своей жизни и того, что мне дорого. От самой себя.

И снова воздух замирает в груди.

Так, что начинаю задыхаться, а Динару приходится остановить машину, чтобы дать мне отдышаться, глотнуть свежего воздуха.

— Не бойся, — он поглаживает мои пальцы, совсем по-другому расценивая мою реакцию.

— Я сумею защитить тебя. Скоро ты забудешь обо всем этот кошмаре.

Наверное, Динар и правда очень благородный человек. Каких теперь мало, а, может, и вовсе не осталось."

"Он готов рискнуть и многое поставить на кон просто ради того, чтобы спасти чужую, совсем чужую девушку.

И мне не хочется ему открывать правду. Говорить о том, что не о таком спасении я мечтаю.

Зная историю своей матери, он скорее всего, решит, что у меня в мозгах что-то заклинило. Я читала. Бывают такие люди, что привыкают жить в тюрьме и совсем не знают, что делать со своей свободой.

Но Динар не вызывает во мне восхищения, хотя, наверное, должен, этим поступком.

Кажется, все мои светлый чувства остались там. На пепелище. Рядом с Бадридом.

— Все будет хорошо. Ты справишься. Жизнь, Мари, гораздо больше, чем власть Багировых. И не на весь мир она распространяется. Не думай о плохом. Думай о будущем. Скажи, у тебя есть какая-то мечта?

Кроме того, чтобы быть с любимым и вместе с ним растить ребенка?

Моя улыбка становится слишком грустной.

Впрочем, надо не забывать и о другом.

Эта мечта все равно была недостижима. Слишком проста и слишком нереальна.

— Когда-то я мечтала рисовать. А еще учила языки.