Но быть там, где все пропитано ею…

Ее дыханием, ее запахом, стуком ее предательского черного сердца! Дышать с ней одним воздухом…

Нет, блядь! Я же задохнусь! Надышусь этой отравой и не сдержусь! Раздавлю! Расплющу на хрен!

— ВИП- кабинку мне. И так, чтобы никто не беспокоил.

Заезжаю в один из клубов друга Морока, Влада Севера. Сейчас ими управляет Санников. Ну, с этим, по крайней мере, если вдруг и засвечусь, то херня. Ему тоже мне гадить без интереса. Палки в колеса вставлять не будет.

А тайны… Тайны Санников умеет хранить, как никто другой!

Заливаюсь ударной дозой виски в одно лицо.

А не помогает.

Ни хрена не отпускает!

Не складывается! Все, ни хрена не складывается!

— Мари!

Почти скулю, сжимая кулак.

Впервые задумавшись о том, что можно было бы принять что-нибудь покрепче!

Всегда презирал слабаков!

Но сейчас готов даже втянуть в себя и дозу. Убойной какой-нибудь наркоты. Так, чтобы реально, на хрен, вырубило! На пару дней!

Потому что каждую секунду. Снова и снова. С меня будто кожу живьем сдирают.

И лучше бы сдирали ее на самом деле. Вживую. Это я бы еще выдержал!

Терпела она меня. Выживала!

Прежде я бы плюнул на такие слова и рассмеялся бы в лицо!

Я ведь чувствовал…

Очередной стакан лопает в руке.

Весь стол уже в осколках и залит кровью. А я только меняю стаканы. Раздраженно машу рукой перепуганной девочке, что пытается убедить меня промыть и замотать руку.

Чувствовал, твою мать! Разве можно так врать? Так притворяться?

Можно, — очередной пулей пробивает все внутри.

Можно. Потому что, когда хочешь выжить, сам себя удивишь. Так извернешься, что никто и не поверит, что на такое способен! Сам не поверишь! Но инстинкт выжить, он самый сильный! Он заставляет нас творить пиздец просто.

Какие чудеса!

Обхватываю голову руками. Сжимаю виски так, что сейчас сам себе голову проломлю!

Впервые, блядь! Впервые я не знаю, чему верить!

Понимаю, что резон врать у ублюдка был. Мог тупо пытаться вывести меня из себя, чтобы я его прикончил на месте. Без мучений.

А мог…

Мог тупо из ненависти. Понимая, что смертник. Что ни противится, ни ударить в ответ не может. Вот и решил нанести тот самый единственный удар, на который он способен. Гадкой ложью ударить в самое больное место. Свалить наповал.

Мог!

Но твою мать!

Она была с ним в том клубе! И он держал ее за руку!

А она улыбалась! Улыбалась ему, мать твою! И на той сраной помолвке!

Кого я обманываю?

Себя? Потому что отчаянно не хочу сдохнуть, осознав, что все было лишь фарсом?

— Я этого не заказывал, — рявкаю, когда ко мне входят три девки.

На теле ремешки одни, ни хрена не прикрывающие. По груди и между ног.

— Это подарок от заведения. Комплимент от хозяина, — сообщает администратор.

— Он передает вам приветствие и полагает, что вам нужно отдохнуть и расслабиться. Поверьте.