Годами долгое сражение с моим безоговорочно любящим сердцем. И всё ради того, чтобы не показать в щенячьем взгляде всю переполняющую меня нежность, не выронить ласковых слов и неуместных любовных признаний, сдержать своё тело от прикосновений к нему с чувственным трепетом или с первобытной страстью.

Всё это лишь для того, чтобы просто не выдать свой главный секрет – как сильно и бесповоротно я влюблена в того, кто меня по-настоящему не видит и не «чувствует».

Да, не знаю почему, но необъяснимая эмпатия Остина на меня не действует. Со всеми работает, а со мной – нет.

Может, я какая-то бракованная, но этот странный факт лишь способствует чёткому исполнению роли, что отведена мне в его жизни.

И, знаете, долгие годы притворства в самом деле отточили мой навык скрывать от него свои чувства до профессионального уровня, позволяя мне с завидным успехом подавлять и заталкивать любовь к Остину в самый дальний ящик на дне моей души, закованный железными цепями и множеством неприступных замков.

Порой кажется, что моя жизнь состоит исключительно из сплошной череды защитных масок, которые мне приходится сменять в зависимости от обстоятельств.

Днём – невзрачная серая пацанка, прячущая своё лицо под капюшоном, а тело – под толстыми слоями тряпья, просто чтобы скрыться от преступности Энглвуда и избежать ненужных проблем.

Ночью – красивая танцующая вещь, бездушная кукла, игрушка для пошлых забав богатых мужчин и машина по зарабатыванию денег для решения семейных долгов.

Дома – я надеваю маску сдержанности, спасающую от бурлящей магмы злости и ненависти к Филиппу, готовой в любой момент выбраться из глубин наружу и разорвать всё на своём пути, включая меня.

Но даже эта маска не даётся мне с тем трудом, как мучительный образ лучшей подруги, младшей сестры, девушки, которая не любит. Она не умирает от желания закричать на весь мир о своей правде, что никому не сделает лучше.

Эта правда никому не нужна.

Ему она не нужна, я это знаю точно.

Ведь он всё равно не услышит. Не так поймёт. И, конечно же, не ответит."

"Именно поэтому эта девушка хранит долголетнее молчание, таит свой секрет и смиренно терпит. Ведь хуже долгих страданий от тайной любви могут быть лишь секунды безжалостной правды, что отразится в зелёном взгляде слегка раскосых глаз, преисполненных жалости и сострадания, когда он скажет о том, что я и так прекрасно знаю.

Он любит меня, но совсем не так, как я того желаю.

И сегодня он вновь дал мне это понять.

Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как мы легли в кровать. Пять минут? Десять? Час? А может, больше?

Но даже умирая от хронической усталости и бурлящих в голове воспоминаний о сумасшедшем дне, мне всё равно не удаётся уснуть.