Не только потому, что моё тело жаждет ощущать на себе руки совсем другого мужчины, но и потому, что я в который раз за вечер в край охреневаю: какая-то известная личность, род деятельности которого я вспомнить никак не могу, поймал меня за бессовестным подслушиванием чужого разговора, а теперь как ни в чём не бывало без всяких объяснений и разрешения трогать меня делает массаж ног, словно в этом нет ничего ненормального.

Это прикол, что ли? Может, я правда галлюциногенных грибов наглоталась и всё это мне просто мерещится?

– А теперь назови мне хоть одну причину, почему я должен делать тебе столь любезное одолжение? – многозначительно протягивает он, ощупывая своим аквамариновым взглядом мою ногу вплоть до бедра, что оголено откровенным разрезом платья."

"И когда его руки начинают так же медленно подниматься со стопы к икроножной мышце и выше, во мне вмиг вскипает прежняя злость. А вслед за ней и тошнота от осознания того, что этот очередной попавшийся мне на пути наглец, полностью уверенный в своей неотразимости и считающий, что ему всё дозволено, такая же реальность, как и всё происходящее со мной этим вечером.

– Перед тем, как я отвечу на вопрос, могу я кое-что сказать вам, мистер…

– Никаких больше «вам» и «мистеров». Называй меня Лиам, – томно представляется он, а нахлынувшее в его глазах цунами красноречивее любых слов раскрывает мне карты о его дальнейших планах на мои ноги и на меня в целом.

Слов нет – одни эмоции, и крайне негативные. Неужели я умудрилась нарваться на ещё одного нахального козла, что в самом деле ожидает от меня услугу за своё молчание? Мне, что ли, суждено раз за разом в одно и то же дерьмо наступать?

– Хорошо… Лиам, – его имя произношу ласковым полушёпотом. – Смотри… Вот этой рукой, – показываю ему подбитую сторону своей ладони, – я никого сегодня не убила, но одним ударом практически сломала нос одному мудаку, – слышу, как в моём притворно миролюбивом голосе проскальзывает удовлетворение.

– Я же сказал, что ты не так мила, как кажешься, поэтому охотно тебе верю, – усмехается он, продолжая бесцеремонно мацать мою ногу.

– Веришь? – выдыхаю я, наклоняясь к его лицу почти вплотную.

– Верю, – повторяет он, с неприкрытым интересом глядя на мои губы и чуть ниже, будто в уме рисуя мою зону декольте без одежды.

– Отлично! Тогда, думаю, тебе будет легко представить, что сделает с твоим лицом моё колено, если ты ещё хоть раз решишь, что имеешь какое-то право лапать меня без спросу! – шиплю, словно фурия. Грубо отрываю его руки от себя, чуть ли не вынуждая его свалиться набок, и выпрямляюсь во весь рост.

Я ожидаю увидеть злость в его сверкающем взгляде, задетое эго ещё одного нахального ловеласа или хотя бы крупицу раздражения.