Уж точно в разы комфортнее и больше похоже на меня.

Под пиджаком вместо классической рубашки на мне слегка прозрачное платье на незаметных бретельках такого же алого цвета, как и предыдущий наряд и заготовленные декорации на сцене.

Заправляю короткий подол в свободные брюки, под которыми из нижнего белья присутствует лишь тонкая полосочка стрингов, а заранее накрученные крупные локоны волос тщательно прячу под шляпой.

Стираю испарину со лба и жадно вдыхаю воздух, пытаясь угомонить бешено рвущееся из груди сердце, но всё тщетно.

Последние минуты до выхода проходят как в тумане: болезненно пульсирующие виски, потеющие от нервов ладони, а трясущиеся ноги не желают удерживать вес тела на высоких каблуках.

Но вот я выхожу на сцену… Душное пространство «Атриума» погружено в кромешную темноту. Слышу шёпот, неразборчивые разговоры в зале и своё частое дыхание.

Даже в мраке чувствую сотни похотливых глаз. Но всё это неважно. Ведь вот играют первые чарующие аккорды джаза, и я больше не боюсь. Даже когда зажигается яркий свет софитов – во мне нет больше страха.

Я растворяюсь…

И просто начинаю танцевать…

Адам

Несколькими минутами ранее…

– Никак не ожидал тебя здесь увидеть, Харт, – без тени радушия заявляет Эрик Мэрроу, присаживаясь за наш столик.

Как Тони и обещал, он выделил нам место в отдельной зоне с лучшим видом на сцену, где уже вовсю вытворяют чудеса гибкие танцовщицы.

– Представь себе, я тоже не ожидал, что буду проводить вечер в твоей компании, но тебе ли не знать, что от твоего брата не скрыться, – смакуя двойной виски, неохотно отвечаю я.

Я дружу с Тони ещё со школы, и с тех же времён мы с Эриком на дух друг друга не переносим. Начиная с подросткового возраста вплоть до момента, когда я покинул Рокфорд, у нас было огромное количество стычек и разборок, но об этом сейчас нет смысла вспоминать.

Ссоры остались давно в прошлом, а вот взаимная неприязнь сохраняется до сих пор.

– Я имел в виду, что не ожидал увидеть тебя вновь в Рокфорде, – с совершенно равнодушным выражением лица поясняет Эрик.

Не могу не отметить, что этот надменный гадёныш с годами лишь усовершенствовал свою способность удерживать всю ядовитую желчь внутри себя. Скрывать свои эмоции у него теперь получается ничуть не хуже, чем у меня.

Разница лишь в том, что когда я решаю напасть на кого-то, то делаю это только по необходимости и прямо в лоб, а подлая крыса Мэрроу действует исподтишка исключительно ради материальной выгоды.

– Чему ты удивляешься, Эрик? Уже забыл, что это и мой родной город тоже, где находится немаловажный штаб компании и до сих пор живёт мой отец?

– Я-то не забыл. – Он жестом подзывает к себе официантку. – А вот ты, насколько я понимаю, немного запамятовал как о старых друзьях, так и о родном папаше.