Среди высосанных им до дна пленников были женщины. И не просто женщины, а совсем юные девушки. Лицо одной из них поразительно напомнило Катю, а другая — Камилу. Может, это всего лишь игра света и теней, но что-то во мне оборвалось.

Кто сказал, что я должен быть беспристрастным судьёй? Я на такое не подписывался. Нет, я тот ещё эгоист. Если что-то задевает меня, то мне плевать на чужие мнения. Убивать женщин ради силы? Это мерзость. Вот мое мнение. И пускай я никому не навязываю свои взгляды, но за такое готов пинать до смерти.

Пусть Гай кричит дальше. Ему от этого не убудет, он уже покойник. Зато мне станет чуточку спокойнее.

На крик Гая из тумана начинают сбегаться твари Астрала — мелкие, искажённые сущности в виде гигантских скорпионов. Их клешни щёлкают в предвкушении, а хитиновые панцири переливаются в призрачном свете. Не самое приятное соседство, но мне хватает одного мощного пси-удара, чтобы волна чистой энергии сожгла их дотла, оставив только мерцающие остатки.

Псс, слабачье. Пора заканчивать с этим спектаклем, пока на возмущения Астрала не заглянул какой-нибудь Демон. Сегодня я не настроен еще и в этом измерении серьезно сражаться.

Подхожу ближе и, склонившись над сжавшимся в комок Гаем, без тени жалости запираю его сознание в ментальной клетке. Внутри всплывают один за другим образы сотен его жертв — опустошённых, искалеченных лиц. Крики становятся невыносимыми, пронизывают пространство, насыщая его отчаянием и агонией. Но я не тороплюсь сворачивать это представление.

— Подумай над своими грехами, — равнодушно бросаю я.

Ментальную клетку с его сознанием я запечатываю внутри себя. Пусть вопит где-то на задворках моего подсознания — мне не впервой слышать такие крики. Даже если он сойдёт с ума, свою пользу он уже принёс. Его воспоминания останутся, а Дар геноманта я всё равно могу передать другому легионеру.

Я резко возвращаюсь в реальность. Тело ощущается непривычно тяжёлым, дыхание на мгновение сбивается. Открываю глаза и вижу знакомые очертания подвала. Сырость, затхлый воздух, мерцание лампочек, едва освещающих каменные стены. Дела здесь завершены, пора наверх.

Поднимаюсь по скрипучей лестнице. Дверь поддаётся с лёгким скрипом, и я оказываюсь в просторном коридоре захваченной усадьбы. Повсюду разлит раздражающий свет красных тревожных ламп.

Всё тихо, вокруг царит тишина, разрываемая лишь приглушённым топотом шагов моих людей. На верхнем этаже меня встречает Студень. Он распрямляется при моём появлении и коротко кивает.

— Зачистка завершена, шеф, — докладывает он довольно. — Пленных связали, жмутся в углу. Что с ними делать?

Задумываюсь на мгновение, окидывая взглядом помещение. «Языка» я уже получил, а остальные макаронники меня мало волнует.