Главный жрец Юпитерский впечатался в стену, застряв в выбитой каменной нише. Конечно, его магический ранг позволяет выдерживать такие удары без серьёзного ущерба, но видок у него теперь что надо. Туника задралась, показались панталоны, а торчащие ноги судорожно задергались.

Юпитерский приглушённо вопит:

— Вытащите меня! Быстро! Где вы там, кретины⁈

На его крики тут же сбегаются жрецы, лихорадочно пытаясь освободить наставника. Но гранитный «Юпитер» и не думает успокаиваться. С грохотом опуская массивные каменные ноги, она начинает разбрасывать жрецов по залу, словно тряпичных кукол. Жрецы один за другим летят на пол, их туники и рясы взлетают и путаются, когда они отчаянно пытаются убежать от гнева «божества».

Тем временем толпа паломников, охваченная ужасом, кричит в отчаянии, что Юпитер разгневался на своих жрецов. Люди в панике бросаются прочь, выкрикивая мольбы о пощаде и спасении.

Никто, конечно, не догадывается, что это я стою за этим представлением. Ну почти никто. В другом конце зала мои жёны и Настя синхронно оборачиваются и бросают на меня выразительные взгляды. Я чешу пальцами подбородок: «Уф, как-то неловко получилось».

Ледзор же угорает, схватившись за живот:

— Хо-хо, вот так бог-топтун! Хрусть да треск! А весело у вас молитвенные службы проходят, макаронники! Понтифик, а ничего, что ваш главный жрец показывает исподнее?

— У всех свои традиции, дедушка, — оправдывает римлян Настя.

— Хо-хо, и правда, внучка!

Пока статуя Юпитера сокрушает алтарь и разбрасывает жрецов, я поворачиваюсь к побледневшему Авралу и, как ни в чём не бывало, спрашиваю:

— А какие ещё у вас есть достопримечательности, понтифик?

Аврал, побелевший и дрожащий, бросает на меня полный ужаса взгляд.

— Конечно… достопримечательности. Да-да, граф, пойдёмте, — его голос звучит нервно и сбивчиво. — У нас тут неподалеку есть храм двухмородого…эм, то есть двуликого Януса. Там на алтаре много арок, символизирующих конец и начало бытия… и ни одной статуи.

— О, хорошо. А то статуи нам уже поднадоели что-то, — соглашаюсь.

Спешно кивая, понтифик ведёт нас прочь из храма, явно решив, что продолжение экскурсии лучше не затягивать. Грохот позади и не думает утихать. Голем расшумелся ни на шутку.

* * *Капитолийский холм, Рим

Юпитерский кипит от гнева. Он ходит взад-вперёд в своём покое, взъерошенный и взвинченный после случившегося в храме.

Голем, замаскированный под Юпитера и подаренный покровителями из Обители Мучения, оказался совсем не той надёжной машиной, на которую рассчитывал Юпитерский. Главный жрец установил его в самом центре Капитолийского храма, готовясь к тому моменту, когда власть Цезаря пошатнётся.