– Как скажете, – немного удивлённо кивает врач, но он не психиатр, чтобы лезть ко мне в голову, поэтому переходит к делу: – Вы что-то хотели? Зачем искали меня?

– Мне завтра нужно уехать. Мой друг организует перевозку в Москву, – предупреждаю я.

– Ну что же вы так не бережете себя? – качает головой. – Я насильно вас держать не стану, но не рекомендовал бы пока. Если вам, конечно, так будет лучше, то напишете отказ от дальнейшей госпитализации, чтобы ко мне не было потом претензий.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Может, делаю себе же хуже, но лежать и пялится в потолок не буду. Надо действовать. Через минут пять после ухода врача заходит медсестра и делает укол. Не знаю, что там за убойное лекарство, но выключает меня мгновенно, а просыпаюсь я только к утру. Но хотя бы чувствую себя намного лучше.

На обходе врач спрашивает:

– Не передумали, Тимур Русланович?

– Нет, – даже не раздумываю над ответом и получаю бланк с отказом.

Ставлю подпись и, оставшись один, звоню Марату. Вчера так и не узнал, чем закончился его разговор с Лерой.

– Слушаю, Тимур, – со вздохом отвечает друг. – Я нашел людей в Смоленске, надо только дать добро.

– Позже пусть меня заберут, я улажу здесь все дела, и можно будет отправляться в Москву. Номерок мне их скинь, – прошу я. – Ты мне лучше скажи, что Лера?

Марат молчит, а его молчание – это плохо. Если уж он не находит слов… Значит, очень плохо.

– Тимур, ты пока сделай все там. Потому что… В общем, здесь тебе придется тоже очень многое объяснять. Лера словно… – Марат подбирает слова, что тоже на него не похоже. – Она словно вышла на тропу войны. Я сказал ей, чтобы не делала поспешных выводов, что ты все расскажешь, когда вернёшься. Но я сомневаюсь, что сейчас она готова слушать тебя. Настрой у Леры был боевой, я ее вообще не узнавал.

– Ладно, я понял, – выдыхаю в трубку. – Спасибо, Марат.

Лера на тропе войны? Он сейчас точно о моей жене? Хотя кто знает, как бы я повел себя на ее месте. Звоню, но трубку она не поднимает. Зато тут же звонит Аделина.

– Лина, – отвечаю, предчувствуя что-то плохое.

– Тимур, вы меня до инфаркта доведете, – причитает тетушка.

– В чем дело? – даже приподнимаюсь, сжимая свободную руку в кулак.

– Вчера вечером Лера, ничего не объяснив, побросала кое-какие вещи в сумку и уехала, сказав, что поживет у подруги. То ты, то она…

Значит, ушла. Господи, только бы не действовала сгоряча. Я уже и не знаю, чего ждать от жены после слов Марата и Лины. Лера доведена до предела, и в этом тоже виноват только я. Теперь мне придется очень долго с ней объясняться, но вернёт ли это былое доверие?

Не стоило вообще задвигать Леру в сторону. Но я думал, что все решится, не затронув ее. А она узнала и об Оксане, не без помощи последней.