Немного болезненно…

«Как ты, моя девочка?»

«Твоя девочка добавляет тебя в черный список. А вот с Викой все хорошо…»

Боже… Пожалуй, это самое длинное сообщение данному адресанту. Долго читает… или долго думает, что ответить? А, может, решил вовсе не отвечать? Было бы хорошо.

Этой переписке пора было действительно прекратиться

Но собеседник считает иначе:

«Понял, принял. Рад, что у Вики все хорошо…»

Понимаю, что если я промолчу, то это будет четвертый намек на нежелание вести беседу. Чувствую где-то внутри, что Тимур, хоть и настойчив, но биться в закрытые двери перестанет.

.. ненадолго. Уехал ведь, когда я у меня случился приступ ненависти? И сейчас перестанет… наверное.

«А как ты?..», - сжимаю телефон покрепче и бросаю взгляд на спящую Ульяну.

Моя девочка, послушная моя девочка. Позволяет маме побыть наедине с собой… Понимает, что мне это необходимо.

«Словно мертв. Однако, через два дня у меня состоится бой, и я вновь почувствую себя живым в эти моменты радости»

«Хочешь жалости?», - грубо, но получается только так.

«Ты спросила, я не солгал».

Усмехаюсь. Выкрутился.

Бросаю взгляд на часы и понимаю, что со всеми перерывами в нашем общении прошло несколько часов.

Ульяна начала ворочаться, сладко посапывая при этом. Времени остается немного, а побыть наедине со своими мыслями так и не удается, но сожаления нет. Вторжение Тимура в мой телефон было не таким болезненным, как жизнь бок о бок с Андреем.

«Мне пора. Ульяна просыпается», - отправляю, слезаю с окна и подхожу к малышке.

Проснулась, и правда. Смотрю в ее большие темные глазки и улыбаюсь, она сладко причмокивает, а затем начинает хныкать. Беру на ручки и оставляю нежный поцелуй на ее пухленьких розовых губках бантиком.

«Передавай Уле привет…», - приходит последнее сообщение.

Хоть и нет подвоха, но все равно вздрагиваю от последнего сообщения. Веет тайной, чем-то неизведанным, моим страхом. Кажется, что в этом сообщении совсем другой смысл, но качаю головой и стараюсь не думать об этом.

А сокращение красивое. Я еще не думала над «Улей»…

Вновь игнорирую сообщение, забываясь повседневными делами…

* * *Я для них исчез, я для них пропал. У нее своя семья, ребенок, ведь так? Я там лишний, мне было проще оборвать все связи, чтобы оставить ее в покое.

Как она меня о том просила. Иначе я бы не оставил ее, и что с того, что ребенок не мой? Мое предложение улететь в Польшу вместе со мной действовало без каких-либо условий, мне стало неважно, чей это был ребенок.

Но она не хотела меня видеть. Вплоть до истерики. А истерики у беременных заканчиваются плохо, я знаю это на деле.

Я смог пересилить себя и не натворить дел, а просто уйти, уехать, улететь.

Боже, как же недавно это было. Казалось бы. Но на самом деле прошло полтора года, как я не видел ее.