Конечно, мои слова о том, что от него я бы не стала рожать, немного подкосили уверенность мужчины. Я нашла слабое место Чернова Тимура…

- Нет, не липовая, - убеждаю себя и его.

- Ты лжешь. Какой настоящий срок беременности, Вика?!

Вижу в его глазах, что он жаждет услышать другое, совсем другое. Не то, что написано в смятой справке. Но я отвечаю неизменно:

- Два месяца. Как и написано там, что ты смял.

- Ты не можешь быть беременна от моего брата. Это мой ребенок. Скажи это, Вика. Скажи, прошу! – он схватил меня за плечи, причиняя боль.

Срываюсь, когда меня охватывает крупная дрожь.

Я хочу ударить его, сильно ударить, больно, но вместо этого лишь отталкиваю его. Но стену не сдвинуть - Чернов только вздрагивает от ненависти, царившей в моем взгляде.

Ублюдок!

- Только потому, что этого не хочешь ты? Ты бы хотел, чтобы я, как и Ася, была беременна от тебя? Сладка месть на вкус, верно?

Еще раз, подобно безумной, накидываюсь на мужчину. Толкаю его, делаю далеко не первый удар в его грудь.

Мои слова приводят его в ярость!

- Я сейчас засуну тебя под холодный душ, чтобы ты одумалась, Вика. Ты несешь полную х*йню! - желваки заиграли на его скулах, а я так люто его ненавидела, что жаждала этого.

Жаждала, чтобы он сделал то, чем я бы могла воспользоваться в свою пользу. Андрей бы точно заставил его убраться отсюда.

В следующую секунду я замахиваюсь, и в комнате раздается звук пощечины. Глаза Тимура наливаются чернотой, а я затихаю.

Но ненадолго.

Мой крик быстро заглушается, когда руки мужчины поднимают меня в воздух и бросают на мягкую поверхность.

- Ты просто врешь мне, Вика!

Ярость охватывает меня с новой силой, едва я слышу его следующие слова:

- Ася была беременна от Андрея!.

.

Не понимаю, как оказываюсь сверху на его теле. Чувствую под собой его мышцы, вижу такой же гневный взгляд, ощущаю взаимное напряжение. Я стучу ладонями по его плечам, груди, руками, показывая только свою ненависть и ничего более.

- Да пошел ты к черту! Ты испортил мою жизнь! Ты! Ты! – кричу, замахиваясь вновь и вновь."

"Не понимаю, когда слезы начинают течь из моих глаз, я смахиваю их прочь и продолжаю бить кулаками в грудь Тимура, который почему-то не сопротивляется.

Он словно застыл.

- Проваливай отсюда! Слышишь?! Не хочу слышать твою ложь, видеть твою ненависть к собственному брату! Я тебе никогда не поверю!

Тяжело дышу.

Он тоже, но не предпринимает попытки остановить меня. бью еще раз. И еще.

Приникаю почти что к его губам, чтобы с ненавистью выпалить:

- Если бы я была беременна от тебя, то я бы не солгала Андрею. Не позволила бы воспитывать чужого ребенка. Никогда. Задумайся об этом прежде, чем будешь тешить себя надеждами о моей беременности!

Вот и все. Вот и все, Чернов! Ты поверил, ты поверил в мою ложь.

Бью его еще раз, изображаю полную безумность.