Сейчас я понимаю, что он действительно был болен.

- Он подменил противозачаточные на витамины? – никак не отходил Тимур.

От него ощутимо исходил шок.

- Да, да… Я не понимаю, почему мы жили столько лет, а я ничего не понимала. Не видела, не замечала, скорее так… Однако, стоило мне заикнуться о разводе, как его внутренний зверь вырвался на свободу.

- Ты чувствовала, что с ним было что-то не то?

- Тогда нет… Это я сейчас понимаю, что в последнее время он был сам не свой. Сейчас, зная правду, я отчетливо смотрю в прошлое и вижу, что он болен. Как я могла этого не заметить? Я не понимаю… - в удивлении шепчу я.

Я ухожу в себя. Тимур быстро переключается:

- Оказалось, что это была пристройка. В нее можно было зайти только через вашу спальню, а именно – через ванную.

Тимур вздохнул, прикрывая глаза. Его ресницы дрогнули, когда я продолжила говорить:

- Я не подозревала о подвале. Хотя я предполагала, что мы находимся в доме, поскольку последнее, что я помнила – это то, как Андрей тащил меня к лестнице, ведущей на второй этаж. Помню, как мое тело туда-сюда по лестнице… Помню. Но никогда бы не подумала, что это специально сооруженная пристройка в нашем доме, в нашей спальне.

- Вот, что так долго делал Андрей в душе – его там попросту не было, - мрачно хмыкает Тимур.

Я в изумлении замираю.

Об этом я еще не успела подумать.

- Он включал воду, а на самом деле спускался в пристройку, чтобы обустроить ее. Или чтобы побыть там, ведь несколько дней назад, когда я спустился туда, я нашел фотографии Аси. Распечатанные, старые фотографии, нечеткие. Я их сжег.

Болезненно сглатываю, не в силах что-либо сказать. Жить и не знать о том, что под тобой – адское хранилище прошлого, это удар в спину. Самый настоящий.

Такой, который Андрей нанес Тимуру тем днем.

- Знал ли он сам, для каких целей он это делает? Я даже не знаю, что было у него на уме. Впрочем, навряд ли теперь он будет в состоянии рассказать…

- Значит, его никогда не было в душе. Он запирал дверь, включал воду и, о боже, спускался туда, куда притащит меня через несколько лет… Ведь там было все необходимое. Боже, как страшно…

Я снова начинаю вздрагивать от каждого шума. Такой шум исходил от стула, с которого встал Тимур с намерением подойти ко мне ближе. Я едва заметно дернулась."

"- Теперь все будет хорошо.

Его поместили в специальное место. Самое страшное позади, Вика.

Тимур сделал только шаг, но на подсознании все во мне тревожно всколыхнулось.

- Не подходи! Ладно? Оставь меня в покое, - нервно бросила я, стараясь не смотреть ему в глаза.

- Вика, нам о многом нужно поговорить…

- Даже не заикайся об этом. Уходи, сейчас я не готова тебя слушать, о чем бы ни шел разговор, - обессиленно шепчу я.

- Мы ведь поговорим, правда?

- А нам есть о чем? – грубо обрываю я, - я благодарна тебе за то, что ты спас мою жизнь.