Снять себе видео в коллекцию, так сказать. И готов заплатить за это большие деньги. Гордись, ты и твоя шлюшка станете настоящими звездами.

Приступ тошноты накатывает внезапно. Дергаюсь и едва успеваю отклониться так, чтобы не испачкаться самой. Охранники чертыхаются, но удерживают меня.

- Отличное начало, - довольно скалится безумный Максуд.

Ловлю взгляд Тагаева, и столько там всего…

Дверь открывается внезапно. Мужчина в маске заходит и придирчиво осматривает всех нас.

- Хочу получить свой товар. Без свидетелей, - нагло заявляет он. Максуд недовольно мрачнеет.

- Условия участия предполагают…

- Я мало заплатил за свой выбор? - холодно уточняет мужчина. - Кажется, более чем щедро. Поэтому решу сам, что и как я хочу провести.

- Но видеозапись…

- Будет сделана мной лично для моего архива. А теперь прицепите уже обоих и идите все вон.

- А справитесь сами? - ехидно интересуется Максуд. - Может, все-таки помощь нужна? Ножи - дело такое.

А дальше случается страшное - этот мужчина молниеносно достает непонятно откуда нож и метает в нашу сторону. Да так, что он четко входит в стену рядом с головой охранника.

- Еще вопросы есть?

Максуд смотрит исподлобья, явно не желая уходить. А у меня перед глазами плыть начинает от понимания, что будет дальше.

- Если собираетесь их освободить, то живыми вы отсюда не выйдете все трое, - предупреждает этот псих.

Пока меня подтаскивают к одной стене, Максуд вынуждает Камиля отойти в другую сторону, и как только я оказываюсь прикованной, охранники отпускают меня и идут помогать своему боссу.

Смотрю на цепь, которой обвили мою ногу, вспоминаю, как вот точно так же Эдик приковывал меня, и отчаяние захлестывает с головой.

- Хорошо повеселиться, - скалится на прощание Максуд, после чего мы остаемся втроем.

- Тронешь ее, и ты покойник, - рычит Камиль, дергается, пытаясь вырвать крюк, к которому его приковали. - Слышишь?

Мужик в маске тем временем достает еще один нож. В этот раз уже складной. Подходит и что-то очень тихо говорит Тагаеву.

Мне хочется кричать, но почему-то не получается произнести ни звука. Каждая моя попытка освободиться приводит лишь к очередной вспышке боли.

Мне страшно до одури, потому что сейчас вот-вот этот больной псих причинит вред Камилю. И тогда…

Я не успеваю додумать, что будет дальше - внезапно псих отстраняется, а затем кивает Тагаеву, и тот совершенно спокойно встает так, что тому становится удобно добраться до крепления цепи.

Всего считанные мгновения, и оковы сняты. Камиль тут же подбегает ко мне, обнимает, что-то шепчет. Но я не воспринимаю. Не верю. Все жду, что вот-вот все окажется ложью, и мы снова будем в опасности.

- Аля… Алечка… Малышка, давай, отмирай…

Слышу звон цепи, что-то еще невнятное.