— Кажется, вы знаете гораздо больше, чем я, но, по-видимому, вы хотите мне добра, и поэтому я охотно отвечу на любой заданный вами вопрос, ничего не скрывая.

— Благодарю, — сказал я. — Думаю, у вас не будет причины раскаиваться в вашем доверии.

Глава LXXXIV

РАЗГОВОР ПО ДУШАМ

Мне до некоторой степени была понятна причина откровенности Мэриен. Хотя она и постаралась выказать недоверие к тому, что я рассказал ей об Уингроуве, мои слова все-таки произвели на нее приятное впечатление. Она была мне благодарна и хотела ответить любезностью на любезность.

Я сам в этом разговоре преследовал две цели.

Кроме всего остального, мне хотелось проверить, не разлюбила ли она Уингроува. Если так, то вместо счастливого соединения двух любящих сердец мне пришлось бы присутствовать при очень печальном расставании.

Я сразу приступил к делу. На все мои вопросы последовали самые чистосердечные ответы, полностью подтвердившие рассказ мексиканца.

— Ваш отец действительно принудил вас к этому браку?

— Да… — не совсем решительно ответила девушка.

— Зачем же он это сделал?

— Не знаю. Этот негодяй, видимо, имел над ним власть, но какую и почему, мне неизвестно.

Отец говорил, что это долг, какая-то большая сумма, которую он не в силах уплатить. Хотелось бы верить, что это так.

— Значит, вы думаете, что Стеббинс вынудил вашего отца согласиться?

— Я уверена в этом. Отец говорил, что я спасу его от большого несчастья, если выйду за Стеббинса. Он скорее умолял, чем заставлял меня сделать это. Вы понимаете, сэр, что расспрашивать его о причине я не могла — он же мой отец, — однако мне кажется, что он и сам не хотел выдавать меня за этого человека, но чего-то боялся.

— Он знал, что брачная церемония недействительна?

— Нет, не может быть. Негодяй и его, наверное, обманул, так же как меня. На это отец не способен! Я знаю, люди всегда считали его злым, потому что он резок и груб. Но он не злой: с ним случилось какое-то несчастье, и он запил. Иногда его мучила тоска и он сердился на весь мир, но на нас — никогда! Со мной и с сестрой он всегда был добр и ласков.

— Но ведь он знал, что Стеббинс мормон?

— Я стараюсь думать, что не знал, хотя Стеббинс и утверждал обратное.

Мне было известно, что она ошибается, но я промолчал.

— Слова Стеббинса, конечно, ничего не доказывают, — продолжала она. — Может быть, отец и знал, что он мормон, но не имел понятия о том, какие это дурные люди. Одни рассказывают о них всякие ужасы, а другие утверждают, что это клевета, и трудно понять, где правда, а где ложь. Я-то убедилась потом, что самые худшие рассказы о мормонах все-таки лучше действительности."

"— Но вы, конечно, не знали, что Стеббинс — мормон?

— Как я могла знать? Об этом не было и речи.