- Знакомая девочка, - отозвалась подруга.

- Это таких принято называть чиками? – хихикнула Алсу.

- Это «Мисс города», Вербицкая, - отозвалась Алена, которая тоже участвовала в прошлом году в этом конкурсе. Как я уже говорила, победительницей она не стала, хотя имела на это все шансы. Алена просто не имела богатого папу, как Яночка, и его связей тоже не имела, пробивалась, как могла, сама. Подруга не говорила всего, но, кажется, во время конкурса они не очень поладили.

Мы обе: и я, и Алена не были в восторге от Яны Вербицкой, однако я ненавидела ее куда сильнее и дольше, чем моя подруга.

Если они были соперницами в мире моды, то я ненавидела длинноволосую куклу с глазами совершенно по другой причине.

- А, это она тебя обошла на конкурсе? – спросила прямая, как палка, Ранджи. – Она хуже тебя. Все знают, что хуже. Наверняк взяла золото, то есть, первое место, - поправилась она, - потому что дочурка богатых папы и мамы.

Ранджи, да ты опять попала в точку! Еще каких богатых мамы и папы.

- Ой, да ладно, что было, то прошло, - махнула руками наша подруга. – Пройдёмте уже быстрее, нас мальчишки ждут.

Дан, Женька и Темные Силы, действительно, ждали нас на стоянке, около здоровенного внедорожника Ранджи, похожего на танк.

На улице стало еще холоднее, даже замерзшая луна закуталась в лоскутное одеяло из облаков, как ребенок лишь высунув нос. А изо рта валил белый дым, неохотно растворяющийся в темноте ночи.

Даниил был возмущен поведением охраны и ругался, на чем свет стоит, упоминая их родственников и друзей, изредка он переключался на Олега и вопил на него, чтобы тот заткнулся. Женька, выпустивший всю свою агрессию во время драки, и у которого теперь была рассечена бровь, почему-то молчал, прислонившись к холодному боку машины, и не глядел на меня.

А вот никогда не унывающий Темные Силы, не смотря ни на что, был весел и, кажется, пел какую-то совершенно дикую песню.

- Эх, трупячечная, эх, мертвячечная, - голосил он на манер какой-то известной русской народной композиции, залихватски хлопая то в ладоши, то по коленям, правда, иногда он промахивался и пытался ударить воздух. – Трупяки мои, мертвяки мои! Поднимайтеся-поднимайтеся! Обувайтеся-надевайтеся! Мы пойдем в село за ту горочку, мы попросим у людей хлеба корочку! – Тут он перешел на резвый рэп.

– Хлеба не дадут, на пол упадут, мы их скрутим, есть их будем…

- Заткнись! – опять заорал Даниил, не в силах более этого выдержать. – Хватит выть!

- Мне кажется, я нашел поэта-песенника для нашей группы, - проговорил хмуро Женька, отлепившись от автомобиля. – Эй, Темный, замолкни."

"- Девчонки! Он меня достал уже! – заметил нас Даня. – Вы слышите, что он поет?

- Эт, трупячечная, - вновь запел еще громче Олег и замахал шапкой.

- О, Господи, - покачала головой Алена.