Никакой злости на Ярослава во мне не осталось – все внутри замерзло и даже, кажется, мысли, и я не совсем понимала, что должна делать и как могу помочь детям. Паника умело разбивает разум, как тяжелый молот - тонкий лед.

- Света, Света, - защебетала вторая учительница, хлопая ее по щекам. – Все будет хорошо, ну что ты! Идем на улицу, тебе там лучше будет! Пожарные и МСЧ сейчас приедут, твоих ребят вытащат и все будет хорошо! Ну что ты стоишь, - набросилась она на физрука, - давай выводить ее. А потом сообщить надо будет пожарным о том, что в спортзале дети остались!

Опять раздался странный звук – как будто где-то в спортзале что-то обрушилось.

Механический голос еще раз настойчиво посоветовал всем покинуть здание школы, и мы вновь влились в толпу школьников, которая уже значительно поредела – многие успели к этому времени выбраться на холодную улицу.

«Настя!», - услышала я вдруг чей-то голос и испуганно обернулась, однако почти сразу поняла, что он прозвучал у меня в голове. По рукам, от запястий к локтям, побежали мурашки. Я вновь посмотрела на оставшуюся позади дверь, ведущую в спортзал, и вдруг увидела, что сбоку есть еще одна дверь, малозаметная и… приоткрытая. Никто в нее не заходил, более того, никто ее не замечал! А я – замечала. Я могла зайти в нее и вывести из спортивного зала школьников.

И вновь меня посетило глубокое чувство дежавю, словно я оказалась в странной сказочной реальности, и логика в ней была чужеродным элементом.

Сердце-озеро еще не совсем замерзло – около берегов была вода, и я нырнула в эту холодную, но живительную воду, разбивая лед изнутри.

Сложно описать то состояние, в котором я находилась, но, наплавав на вопли разума, я внезапно развернулась и бросилась к этой малозаметной двери

- Анастасия! Вы куда! – крик Дианы Вячеславовны утонул в общем шуме. Да и стук собственного пульса в висках я слышала гораздо лучше, чем чьи-то слова.

Оттолкнув в спешке несколько человек, я умудрилась едва ли не в мгновение ока оказаться у массивных дверей, ведущих в спортивный зал и, убедившись, что они так и заперты изнутри, осторожно шагнула ко второй двери, чуть приоткрытой. Из-под нее сочился влажный холод, который невидимыми раскормленными змейками опутывал ноги. Судя по всему, за второй дверью было непроглядно темно, но и это меня не остановило. Я, лишь секунду поколебавшись, коснулась пальцами ручки (волосы мои взметнул непонятно откуда взявшийся ветер) и потянула дверь на себя. Она с трудом, но совершенно беззвучно распахнулась, и я, сделав глубокий вдох, шагнула в спортивный зал, надеясь, что еще могу помочь своим пусть временным, но ученикам.