- Ты к нам? – открыла я тяжелую подъездную дверь и первой зашла внутрь. Ребята приходили в гости и в более позднее время.

- К вам, - двинулся он следом за мной по ступенькам вверх.

- Сегодня так холодно, - сказала я, делая вид, что между нами ничего не произошло. – И этот снег… Ужасно замерзла.

- Настя, - в третий раз повторил он мое имя, и на тускло освещенной площадке между первым и вторым этажом поймал меня за руку и развернул к себе, держа одной рукой за плечо. Мы стояли так близко, что сердце замирало. Женька ужасно мне нравился, но я не могла его простить – не за сегодняшнее хамство, это ерунда, а за то, что он был с другой.

Он точно дал понять, что был. И в эти дни я была ему не нужна, хотя, думаю, он догадывался, как я переживаю.

- Прости меня, - хрипло сказал Женя. – Я не хотел тебя обидеть.

- Все в порядке, - осторожно произнесла я. Парень, глядя на меня блестящими странными глазами, поправил прядь моих выбившихся из-под шапки волос, погладил холодной рукой по щеке и склонил голову – наши лбы соприкасались.

- Прости, я не хотел, - повторил он. – Я не знаю, что на меня нашло.

Женька нежно поцеловал меня в висок, скулу, щеку, замер, словно наслаждаясь моментом, и только потом обнял, прижимая к себе.

- Настя, если бы ты только знала, что я чувствую, - прошептал он с затаенной горечью. – Я чувствую себя таким придурком…

Женя попытался меня поцеловать по-настоящему, но, едва почувствовав его губы – не в пример ладоням горячие - на своих, я попыталась вырваться. Конечно же, он был сильнее и удержал меня.

- Не надо, - устало попросила я. – Женя, отпусти меня, пожалуйста.

- Прости меня, - повторил он болезненным шепотом.

- Я простила. Но что это изменит? – Мне так не хотелось, чтобы Хирург касался меня, что почему-то думала лишь о том, чтобы он отпустил мои плечи.

А раньше мне безумно нравилось касаться этого человека и чувствовать его ладони на своей коже… Что со мной не так? Может быть, я не была в него влюблена, но он определенно нравился мне, и трепет, нежность, наслаждение – все это я испытывала, обнимая Женьку или просто думая о нем. Я наивно надеялась, что со временем мои симпатии будут расти и расти, и однажды я пойму, что не могу без этого человека – я не верила в любовь с первого взгляда, про предначертание друг другу, но я верила, что любовь – это цветок, который можно вырастить из семечка взаимной симпатии, удобрив его привязанностью, дружбой и уважением. Но после моего Дня рождения Женька решил, что выращивать этот цветок вместе со мной он не будет. Что ж, его право. А сделать вид, что ничего не случилось, я не могу.

- Ты ведь опять была с ним? Да? – спросил вдруг Женя. – Это он привез тебя на своей машине?

- Кто он? – не сразу поняла я.

- Тот, с кем ты сегодня обнималась, - нес какую-то околесицу друг.

- Я все видел. И тогда, и сейчас.