Однако я этого совершенно не хотела, и мы забавным волчком закружились под падающим снегом на виду его совершенно обалдевших товарищей.

- Отстань от нее, она невменяша, - заорал его друг Николай-Шейк, - пошли уже!

- Яр! Оставь ее в покое! Ты что делаешь? - другие друзья тоже попытались воззвать к разуму дятла, чья рожа от бешенства теперь была похожа на гусиную. Однако, тщетно – разума у этого парня не было. Он все же поймал меня одной рукой и с силой притянул к себе, словно хотел заключить в пламенные объятия – я едва не стукнулась лбом о его подбородок. Другой рукой, в который был зажат мой маркер, парень попытался дотянуться до моего лица, но я ловко вывернулась и даже умудрилась укусить его за оголенное запястье. Испугались мы оба – и он, и я. Он, видимо, подумывал, а не заразился ли бешенством, а я – не вызвать ли мне бригаду скорой помощи. Для себя. Раньше я людей не кусала. Мне даже противно стало – а вдруг он заразный? И я принялась вытирать рот обратной стороной ладони. Умник тоже, видимо, думал, что я заразная, с ужасом глядя на слабенький укус. Глаза у него были ошарашенные.

- Зачем ты это сделала?! – через пару секунд рассерженным котом зашипел парень, видимо, более менее придя в себя. - Ты неприятностей хочешь? Я тебя сейчас прикончу! Больная, что ли?

И он схватил меня за плечи и принялся трясти, как яблоню, словно пытаясь стрясти плоды. Было не больно, а обидно.

- Это тебе возмездие, чтобы не смеялся над женщинами, - наставительно заметила я, пытаясь отцепиться от него. Хоть я тоже была в ярости, я не орала, а говорила холодным тоном. И только потом я поняла, что, как бы странно это не прозвучало, мне нравились прикосновения этого чокнутого. Но это я поняла много позже. Много-много позже.

- Ты не женщина, ты психопатка! Зачем ты меня укусила?!"

"Тут к нам все-таки подбежали его друзья и отцепили от меня идиота в пальто. Единственная девушка в этой компании: высокая, худенькая и симпатичная – у нее было словно лицо эльфа, случайно заблудившегося в мире урбанистической культуры, тут же принялась извиняться передо мной, а парни, пытавшиеся утихомирить этого самого Яра, глядя на его усато-полосатое теперь лицо, начали хмыкать, с трудом сдерживая смех. Они суетились вокруг него, что-то возмущенно вопящего, аки придворные вокруг принца-наследника.

- Ты, и правда, того, - покачал головой Шейк, обратившись ко мне. Темные глаза его весело блестели. – Зачем маркером-то его изрисовала?

- Детка, зачем ты его укусила? – спросил одновременно тот, который на всю округу орал про то, что этот самый Шейк пытался меня снять. Скверное слово – снять. Обычно снимают, ну вы сами понимаете, кого.

- Пометила. Все, идите, гуси, - царственно отпустила их я. И в этот момент, наконец, появились мои друзья.