Клотильда подобрала пышные юбки и посеменила мелкими шажками, как и положено хорошо воспитанной аристократке, а я, пользуясь тем, что была одета в штаны и легкие ботинки, вытянула из‑под скамьи дорожную сумку, достала из нее скайтовир и… — Нет! Только не с-с-сейчас и не в моем доме! — прошипел не вовремя обернувшийся эррисар. — Мы же договорились: ты берешь с собой эту штуковину, но катаешься только на улице и в безопасных местах, — припомнил он мне разговор перед отъездом, когда я выставила перед будущим мужем собранные в дорогу сумки и из одной торчала, вращая круглыми глазами, моя летающая доска.

— А разве мы не на улице? — демонстративно оглядевшись, поинтересовалась я. — Или, быть может, здесь опасно, милорд?

— Значит так, Бело…

— Снежана! — перебила я, не дав ему обозвать меня снова.

Это прозвище бесило. В раннем детстве мне очень нравилась сказка про принцессу и семь снежных духов, которые прятали ее от злой мачехи в ледяных пещерах. Но когда сверстники начали меня дразнить, уповая на созвучие наших с героиней имен и на мое с ней внешнее сходство, сказку я возненавидела. — Или лучше леди Дигрэ. Можно просто леди, как вам удобней.

— Удобна Белоснежка! — мстительно заявил жених. — Спрячь доску, леди. Или я ее отберу и верну, только когда найду подходящее место для твоих акробатических выкрутасов.

— Да как вы… ты…

— Да, милая, давай все же на «ты», — согласно кивнул этот нахал. — Нам ведь с тобой еще предстоит жить вместе… долго и счастливо, — ехидно добавил он, цитируя последние слова истории про Белоснежку. — А список недовольств составишь после того, как разберете вещи и обстроитесь с леди Андервуд, заодно и список того, что вам будет необходимо в ближайшее время, к нему приложишь. И передашь все это мне за ужином, — при упоминании трапезы у меня свело желудок, так как на нервной почве я не удосужилась поесть ни утром, ни вчера вечером.

— А обеда разве не будет? — вместо того, чтобы продолжить возмущаться, спросила я.

Варг понимающе хмыкнул и клятвенно пообещал, что нам с компаньонкой принесут подносы в комнаты, как только мы в них заселимся. Понимая, что голод теперь в покое меня не оставит, да и посетить дамскую комнату после нескольких часов дороги будет вовсе не лишним, я решила пока что не спорить с женихом и, убрав скайтовир обратно, изъявила готовность идти пешком, куда скажут. Но едва мы сделали несколько шагов, как милорд снова вздохнул, развернулся и, пробурчав себе под нос что‑то неразборчивое на тему вещей, слуг и меня, забрал сумку, прихваченную мной из кареты. Он и песца попытался к себе на плечо закинуть, освободив меня от лишнего груза, но тот оскалился и вцепился, всем видом выражая несогласие, которое я полностью разделяла.