Бросив в сторону поднос с соком, она отвлекла мое внимание, а сама, стремительно сократив дистанцию, схватила меня сзади и выбила из‑под ног Виру, обижено нахмурившую свои круглые глаза. Доска хоть и не чувствовала боли, но подобное отношение к себе не любила. Я-тоже.

— Да как ты смееш-ш-шь? — пытаясь вывернуться из профессионального захвата, возмущалась я.

«Его Светлость велел следить», — словно заученную фразу, «произнесла» гомункул.

«Хана Его Светлости!» - мысленно взвыла я прежде, чем вспомнила, что браслет, позволяющий служанке меня слышать, по-прежнему надет на руку.

Ожидала, что желтоглазая кинется читать мне мораль, защищая своего обожаемого господина, но вместо этого услышала ментальный смешок. Такой снисходительно-обидный, что злость начала стремительно перерастать в неконтролируемое бешенство и, со всей дури наступив гомункулу на ногу, я саданула ее подошвой второго ботинка по колену. Короткого послабления мне хватило, чтобы вырваться, отскочить и, не раздумывая ни секунды, обрушить на приспешницу Лиама заклинание «морозного стазиса».

Вообще‑то магам-архитекторам, коим я планировала стать, такое знать не положено, но… меня воспитывал будущий эррисар, командир группы стражей и просто отличный боевой маг, считавший, что его сестра должна уметь за себя постоять.

Так что умела я не только танцевать и виртуозно управляться с ненужным количеством столовых приборов за праздничным столом. Одна беда-чары, которые на время превращали живых существ в покрытые инеем статуи, отнимали слишком много сил. Но… оно того стоило.

Избавившись от телохранительницы, которая оказалась шпионкой Варга, я снова встала на доску и вылетела на террасу, намереваясь отправиться к морю, но… ударилась о невидимый щит, при столкновении полыхнувший золотистым светом.

Проклятый эррисар! Он все учел, и мою реакцию на его обидные слова в том числе. Ну ничего, ничего… моя магия тоже многого стоит. Решив, во что бы то ни стало, покинуть дом, в котором оказалась пленницей, я заморозила и часть защитного купола. Она покрылась ледяной коркой, похожей на причудливый узор на стекле, который я разбила в дребезги, используя… обычный стул. А вылетая в образовавшееся «окно», услышала разъяренный рык муженька, раздавшийся сверху:

— А ну стой, дур-р-рочка малолетняя!

— Сам дурак! — крикнула, не обернувшись.

 — Великовозрастный! — и прибавила скорости.

Чуть позже…"

"На горизонте таяла тонкая полоска рыжего заката, а на светлое небо с почти круглой Лулой наползали черные силуэты облаков. Море волновалось, перекатывалось, шумело. Оно вскидывало белые гребни и плевалось пушистой пеной. И все это совсем не походило на показанное Хельгой видение.