Маааа! Иди с Сарой поговори. Да, звонит, рассказать хочет. Давай мне Прокурора.

Моя милейшая мама, Марина Александровна Бузикова, предпочитала называть нас именами, коими осчастливила при рождении. Мое имя, в переводе «Принцесса», мама особенно любила и произносила с нежным придыханием. Ей казалось, что оно подарит мне особую судьбу. Да только нужна ли мне необычная судьба?

- Мама.

- Малышка, как ты там? Я всем нашим рассказала о конкурсе, они смотрели, представляешь? Телефон мне обрывают, спрашивают, что там за молодой человек и…

- Мама. Мы, кажется, расстались.

Она прервала стрекотание и нахмурилась.

- Сарочка, и откуда печаль на лице? Все здоровы, никто не умер. Этот мальчик, он же у тебя не украл ничего, тьфу-тьфу, даже опыт подарил. Видела я его на экране, глаз горит, но ловок больно. Опыта перебор, поэтому и раздаривает лишнее. Он же с немалым прошлым в приданном, правильно? Браки были?

- Любовницы.

- Привычки дурные?

- Множество. И друзей много гулящих. Это куда, в браки или привычки?

- С точки зрения семейного потенциала, это – извращения. Скорее всего, от такой жизни у женихающегося и со здоровьем не все в порядке?

Я шмыгнула носом и призналась.

- Сложности с деторождением.

Мама подавилась новым вопросом, хлопнула глазами и заорала, оглядываясь назад.

- Хая, открывай шампанское, у нас чаша мимо пронеслась (1).

- Ма, мне пятнадцать, а ты на грудном кормлении! Какое шампанское? – послышалось недовольное.

- Ладно, пусть бутылочка полежит, Сара еще молодая, бедокурая, найдутся поводы, - покладисто согласилась родительница.

Я постучала пальцем по тумбочке, привлекая ее внимание.

- Я не хочу с ним расставаться. Я его люблю.

- Яаасненько, - задумчиво протянула хранительница мудрости древней нации, в миру - Марина Александровна.

- Многие думают, что ""Люблю"" - решающий фактор. Перечеркивающий любые сомнения, решающий любые вопросы, соединяющий несоединимое. Детка, послушай маму, мама знает правду жизни - сколько у жениха весомых минусов, столько же должно быть весомых плюсов. Любовь - обязательна, но не способна она быть единственным плюсом на весах отношений, долго не протянет.  На совсем голой любви, Сара, далеко не уедешь. Будешь думать, что тебя любят, а окажется - просто трахают.

- Мааа! - раздался возмущенный вопль сестры."

"С началом ее литературной деятельности, а Хая готовилась явить миру шедевр необычайного масштаба, в нашей семье появился мини-цербер, точно знающий что можно, а что нельзя говорить при подростке.

- Хаечка, унеси-ка Адама в другую комнату. Нечего ему женские секреты подслушивать, оглянуться не успеем как вырастет и сдаст нас папе.

- Ой, сказала бы прямо: ""Хая, я буду гцинично оворить о сексе и не хочу, чтобы ты слышала"", - забубнила сестренка.