И до какой степени голода нужно дойти, чтобы привечать такую девицу, как Марго. На ней же печати негде ставить. При воспоминании о брюнетке я от злости стукнула кулаком в стену.

Надо же, рядом с Артемом почти успокоилась, а сейчас снова начинаю злиться. Это же беда какая-то, гипноз необъяснимый, а не отношения.

Влетев в репетиционный зал, я обнаружила, что из девочек почти никто еще не пришел. Казимир, наш хореограф, на повышенных тонах, с криками и размахиванием руками, обсуждал со спонсорами завтрашний общий выход. Причем спонсоров в зале было неожиданно много, некоторые тихо и раздраженно говорили по телефону, кто-то спорил спорили между собой.

- Вот, - Балакирев рявкнул на хрупкого хореографа и постучал ладонью по подиуму, - подойдут слишком близко к краю сцены, а потом лови их. Или из больницы придется девчонок выписывать по причине вашего халатного, Казимир, подхода к постановке.

- А мне понравилось рыцарем быть, - засмеялся Ципперсон, - Сашенька, можно я не только для прессы, а официально вашим рыцарем буду? Вы время от времени падайте, а я вас ловить буду.

Незнакомые мне спонсоры тут же принялись что-то записывать в свои книжечки. Все эти заметки напоминали мне сестер Золушки из старого фильма, собирающих знаки внимания на балу. «Принц взглянул три раза, король сказал ха-ха один раз».

Потом вечером будут анализировать заметки, искать тайные связи и готовиться к голосованию."

"- Я смотрю, рыцарей у этой девочки предостаточно, - нежно пропела Агата Вадимовна. Она сидела на креслице в зрительном зале и с удовольствием слушала нашептывания Вади, - трое рыцарей ее поймали, спасли на первом туре, четвертый серенады поет, даже наш непробиваемый Казимир ножкой подиум царапал, требовал не выгонять. Все вокруг бегают, как будто других дам в Асташево нет.

- Дамы есть, - ответил Ципперсон, - но рыцарствовать не со всеми хочется. Некоторых впору не защищать, а от них защищаться. Таким руку протянешь под локоток поддержать, а она тебя кинжалом в открывшийся бок.

Сергей Ростиславович скрестил с Агатой Вадимовной взгляды, невидимые шпаги противников лязгнули, высекая искры. Чувствовалось, что спор у них был давний и не простой.

Выход конкурсанток на подиум планировался простой, без танцев и па. Репетиция шла вяло, но некоторые девочки все равно ухитрялись делать ошибки. И выглядели… подозрительно, словно недавно плакали.

- Что происходит? – шепнула я Клаве.

- Содом и Гоморра, - ответила подружка. – По слухам, некоторые девочки сегодня получили записки-приглашения и в час дня встречались со своими спонсорами.

- Рискованно, - пожала я плечами, - можно же по скайпу общаться.

Клава зафыркала, сдерживая смех, и посмотрела на меня с подозрением.

- Не пойму я, Бузикова, когда ты серьезно, а когда шутишь.