Пока я могу тебя простить, но дальше…

- Не пыли, может совпадение. Помнишь, девчонкам что-то привиделось из-за скрипа старого здания, бывает. – успокаивающе загудел голос хозяина комнаты.

А в нашем небольшом помещении все дальше разгорался конфликт. Сосед, вместо того, чтобы отступиться, разозлился и начал молча хватать меня за руки и прижимать к стенке. Идиот.

От удара коленом он издал сдавленный хрип, дернулся и начал в голос материться. В темноте я попала в какое-то чувствительное место, назовем его так, даже предполагать не буду.

Снаружи внезапно стихло.  И в дверцу к нам… постучали.

Мы запыхтели громче, теперь терять было нечего, нас раскрыли, да уже все шло на принцип, кто кого. Сосед, явно человек невыдержанный и со слишком большим самомнением все еще не терял надежды скрутить мне руки. После удара он был в ярости.

- Занято, справлюсь сам! – сообщил он стучавшим. Пару секунд снаружи было тихо. А я никак не могла второй раз попасть по чувствительностям, а остальном сосед был непробиваем.

- Кто там? – неожиданно тонко спросил Ципперсон. – Выходи, стрелять буду!

Не ну, логично. Все так и побежали.

- Хрен я теперь первым выйду, - заголосил сосед, - считайте, я не мотивирован. Дамы вперед.

И подло начал выпихивать меня из шкафа. Я тоже не дурочка, лезть под выстрелы не собиралась, поэтому сопротивлялась как могла, впустую дергая коленкой и промахиваясь.

Вот же, гадство, у кого-то чувствительная точка оказалась именно точкой. Зато самомнения!

Гад оказался сильнее и толчком выпихнул меня из безопасных недр шкафа на свет.

Проскользив на коленках и затормозив руками, я быстро подскочила и, жмурясь на яркий свет, завертела головой.

У кровати стоял Сухоревский, рядом с ним, угрожающе размахивая перед собой зонтиком прыгал Ципперсон. При виде меня оба выдохнули и в два голоса разразились такими руладами, которые я, будущий журналист, чуть не заслушалась."

"Но оставаться дальше в комнате было опасно. Достаточно прямого вопроса как я попала в шкаф и все, посыплюсь как швед под Полтавой. Забравшийся туда раньше меня Вадя сообщит, что я возникла из ниоткуда. Но рассказывать правду спонсорам, у которых дверцы  шкафов выходили в секретный коридор, сейчас было глупостью. Поэтому я сделала что могла.

- Как не стыдно! – трагично сказала я, вскинув подбородок и отчетливо им затрепетав. – При мне! Такие слова! За что?

Мама всегда говорила, что вовремя спрошенное «За что?» выключает мужской разум минут на пару минимум. Я сцепила зубы и с выражением оскорбленной невинности двинулась на выход мимо удивленных мужчин. Дойдя до двери, я хлопнула себя по лбу и вернулась обратно.

- Прошу прощения.