Это обрыв высотой с пятиэтажный дом, а внизу раскинулось небольшое озеро, бликующее тёмной гладью в лучах закатного солнца.

Дыхание спирает, когда Влад блокирует меня, обеими руками взявшись за заборчик. Тот покачивается, слышно, как вниз катятся камешки. Он не прижимает меня к ограждению, но расстояние мизерное. От страха я срываюсь на дикий крик, резко развернувшись, и упираюсь спиной в грудь Миксаева. Хилый заборчик не внушает доверия, а от пропасти до моих ботинок меньше полуметра.

– Не провоцируй меня, Лера, – абсолютно спокойный шёпот мне в шею. – Я этого не люблю. Но если ты сильно хочешь, мы можем обсудить детали.

– Влад, пожалуйста! – сжимаю руками рукава его куртки, продолжая упираться спиной в грудь.

Он резко убирает руки с ограждения и, подхватив меня одной за талию, оттаскивает от обрыва. А потом отпускает.

Как рядом с ним вообще можно остаться умственно здоровой? Как не исчезнуть, не раствориться самой в его сумасшествии?

Отхожу к мотоциклу, опираюсь о него бёдрами и закрываю лицо руками. Слышу мягкие шаги по траве, чувствую кожей, что Влад подходит. Становится вплотную, берёт моё правую ладонь и отнимает от лица. Проводит своими пальцами по моим. Я бы даже сказала с нежностью, но это же Миксаев, значит, за этим последует «кнут».

– Ты сменила маникюр, – говорит негромко, а я удивлённо поднимаю на него глаза. – Тот мне нравился больше.

Он сжимает своими пальцами мой средний, тот самый, что я сфотографировала. На секунду у меня мелькает мысль, что он его сейчас мне сломает. Но Влад, аккуратно удерживая мою кисть, подносит её к своему рту и проводит по среднему пальцу языком.

Я наблюдаю за этим безучастно, словно специально выключив все ощущения кроме визуальных. Потому что если сниму этот эмоциональный блок, то захлебнусь.

– Чего же ты хочешь от меня, Влад? – устало спрашиваю, подняв на него глаза. – Дело ведь не только в сексе, да? Ты играешь. Ломаешь и наблюдаешь, что из этого получится, ведь так? Твоя личная лаборатория.

В его глазах загорается интерес.

– А ты особо интересный подопытный экземпляр, – улыбается.

– И чем же?

– Сам пока не решил. Твою реакцию сложно предугадать, Принцесса. Ты то проваливаешься в ужас, как тогда, когда стояла передо мной на коленях, то вдруг взрываешься сопротивлением. Вот скажи, ты же испытала кайф, когда отослала мне свой фак? Признайся сама себе, что тебя тянет в эту игру.

– Нет, – качаю головой.

– Да, Лера. Ты слишком долго была хорошей девочкой.

– Нет, прекрати.

Миксаев замолкает и улыбается. Отпускает мою руку и прикасается пальцем к моей верхней губе.

– Поцелуй меня.

От его просьбы пересыхает горло, я сжимаю зубы и выталкиваю ответ.

– Нет.

– Поцелуй, – шепчет, склоняясь к самому уху. – И мы забудем про твою смелую выходку.