Чего от меня хочет.

Есть что-то ещё кроме озвученных мерзких вещей, которые он мне сказал в машине и сегодня.

Не знаю как с такими взрывающими мозг мыслями, но я крепко уснула. И будильнику удалось поднять меня только с третьего раза.

В ответ больше никаких сообщений не приходило.

Я принимаю душ, одеваюсь, подкрашиваю ресницы, слегка приглаживаю брови – привычный утренний ритуал. Но сердце не на месте. Мне тревожно.

Спускаюсь к завтраку, когда родители уже за столом. Мама ещё в светлом шёлковом халате, но уже причёсана и с макияжем, отец в костюме. Завтрак мама нередко готовит сама, позволяя домработнице приходить к десяти. Говорит, что ей нравится заботиться о своей семье.

Зависаю в коридоре перед кухней, чтобы подправить немного поехавшую тушь – что-то в глаз попало, и выступила слеза.

– Инна, в этой истории всё запутано. Ты же знаешь, какая Светлана… – отец мнётся, подбирая слова. – Выдумщица.

– Так и я тебе о чём. И вообще, знаешь, как говорят: если сучка не захочет, кобель не вскочит, прости за грубость. А Светлана давно вела себя неподобающе с Виктором, это же надо додуматься…

До чего там додумалась какая-то Светлана, которую обсуждают мои родители, я уже не слышу, потому что захожу в кухню, и они замолкают.

– Я не думаю, что ты права, мама.

– Доброе утро, дочь, – отец откусывает бутерброд и запивает его кофе.

Мама же удивлённо смотрит на меня.

– В смысле, Лерок?

– Об этой женщине. Я не знаю, что там она сделала, но вот эти вот грубые слова – думаю, это не так. Нельзя обвинять одного человека в плохих поступках другого. Мы каждый отвечаем сам за себя.

Мама сначала вспыхивает от моего короткого спича, но потом смягчается.

– Валерия, влезать в чужой разговор не очень красиво.

– Извини, просто…

– Просто твой жизненный опыт ещё слишком мал, чтобы понимать такие вещи. Я, может, и выразилась грубо, однако так и есть. У любого действия всегда есть последствия. И всё, что с нами происходит, люди, которые встречаются на нашем пути – это результат наших решений и наша ответственность. Только так.

Мама встаёт и подходит ближе, заправляет мне за ухо прядку волос.

– Смотри, – говорит, внимательно её разглядывая. – Сечься начали, пора к парикмахеру. Чем будешь завтракать? Я приготовила тебе очень полезные бутерброды с куриным филе и свежим помидором и какао.

Ответ становится поперёк горла, а аппетит пропадает окончательно.

«Сучка не захочет – кобель не вскочит»

«… когда наконец придёшь, потому что хочешь…»

«Признайся себе, Принцесса…»

Нет! Нет моей вины в том, что этот псих возник на моём пути! Я не давала ему ни поводов, ни знаков. Но у родителей, кажется, на подобные вещи своё мнение.

– Я не голодна, – бросаю и тороплюсь выйти быстрее из кухни, потому что начинает нещадно тошнить.